В текстах Львовского можно найти интонационное родство и с отдельными работами Чарльза Буковски, представленными в этой книге в переводах. Текст Буковски «такое счастье», построенный на описании локальной ситуации (с большим количеством мнимоинформативных подробностей), мог быть написан самим Львовским. В подробных декорациях возникает мгновение, которое и заслужило внимание автора: «...разговор зашёл / о ПМС. <...> один немец. / он был женат. <...> я его все время встречал / с молодыми / красивыми девушками, — / так вот, он нас долго / слушал, а потом вдруг спросил: / „ПМС — это что?”».
Наряду с художественным переводом в книге Львовского присутствуют и «опыты наивного перевода». Это перевод, при котором языковые конструкции оригинала чередуются без обращения к их конкретной семантике и непосредственно исходят только из словарной информации, причем преимущественно самого общего характера. Наивный перевод представляет собой довольно изящную языковую игру, которой, правда, можно вполне насладиться, лишь хорошо зная язык оригинала. Но кроме языковых игр здесь важен момент преодоления языковой системы, превращение автора из «инструмента языка» в его «собственника». Не говоря уже о том, что наивный перевод — это самодостаточный концептуальный акт, направленный на разрушение устоявшихся систем перевода иноязычного текста и, как следствие, систем его восприятия.
В своем главном фильме Марика Рёкк пела: «Каждый вечер я стою на мосту / И продаю цветы влюбленным парам, / Я вижу блеск и сияние в их глазах, /
<…> Мои цветы мне самой никто не дарит». Но мне всегда теперь будет слышаться:
здесь были доски мыши их дом
отсюда они таращились в открытый проём
смотрели как темнота набухала воздух болел.
из тяжёлой глины из острой травы
дети ночные соседские трогали медленно
сердце овечье утренний мел.
следы которые они оставляли друг на друге
дом у моря тёплая зима не чета здешней
вчерашняя речь рейхсканцлера
просачивалась сквозь почтовый ящик
расплывалась чернилами на полу.
она крутилась у зеркала и ждала.
плакала иногда примеряла юбки украшения
босоножки и бог весть что небольшое
как это у женщин. он всё не приезжал.
иногда как бы издалека звонил присылал подарки
и письма.
Мария СКАФ
[1] Многочисленные интертекстуальные связи для Львовского — дополнительный способ встраивания собственных текстов в исторический процесс. Здесь прямая отсылка к тексту Павла Когана. «Нам лечь, где лечь, / И там не встать, где лечь… / И, задохнувшись „Интернационалом”, / Упасть лицом на высохшие травы. / И уж не встать, и не попасть в анналы, / И даже близким славы не сыскать».
[2] Перифраз «nothing personal» — заголовок блога Станислава Львовского.
Птицы ничего не боятся
Сергей Солоу х. Естественные науки. Книга рассказов. М., «Время», 2008, 288 стр. («Самое время!»).
Андрей Немзер в статье о Букеровской премии 2008 года упрекает нескольких авторов, и в том числе Сергея Солоуха, за долгое молчание, сильно искажающее, по его мнению, общую картину современной прозы. Наверно, эти упреки были бы справедливыми, если бы писатель занимался только литературой и ничем больше. Однако, насколько известно, в силу различных биографических обстоятельств работать Солоух может только вечерами и в выходные, причем работает этот писатель медленно, многократно возвращаясь к одной и той же строчке. Неудивительно поэтому, что за два с половиной десятилетия творческой деятельности Солоухом написаны два романа — «Шизгара» (время создания — 1984 — 1989), «Клуб одиноких сердец унтера Пришибеева» (1993 — 1997, вторая версия романа — «Самая мерзкая часть тела» — написана в 2001 — 2004), три сборника рассказов — «Картинки» (1998), «Разное» (2000), «Естественные науки» (2004 — 2005) и две книги в жанре нон-фикшн — «Паппа Заппа» (1997) и «Метрогипротранс. 70 лет — одна любовь, один проект» (2002). После «Естественных наук» появились рассказ «Обыск» (2005 — 2006) и опубликованная в журнале «Октябрь» в 2007 году повесть «Щук и Хек», вызвавшая достаточно негативные оценки многих известных критиков.