Названия рассказов в этих двух циклах недвусмысленно отсылают читателя к классике. Однако связь с известными произведениями в большинстве случаев не прямо сюжетная, а, скорее, ассоциативная. Оригинальный рассказ Солоуха как бы накладывается на классическое произведение, вступая с ним в сложные мотивные и смысловые переклички. Иногда от этого возникает очень интересный эффект возвращения в литературное прошлое. Ведь если чеховская «Дама с собачкой» показывает полное разочарование и бессилие героев, которые любят друг друга, но все равно никогда не смогут быть счастливы, то «Дама с собачкой» Солоуха демонстрирует читателю почти первобытную целостность и романтическую интенсивность любовной страсти. Там, где у Чехова — усталость и разочарование, у Солоуха — свежесть и яркость непосредственного чувства. Особый интерес в этом отношении представляет рассказ «Душечка», который прочитывается и как комментарий, и как вполне самостоятельная реплика по поводу классического произведения.
Тема конфликта личности и общества получает дальнейшее развитие в цикле «Естественные науки». По сути дела, эти рассказы могли бы быть написаны повзрослевшим Мишкой Грачиком, то есть человеком, так и застрявшим навсегда на грани двух миров, вернее как-то примирившимся с необходимостью сочетать мир мечты и мир приземленной действительности. Очень интересен здесь образ персонажа, от лица которого идет повествование. Это тонко чувствующий и очень одинокий человек, несмотря на то что связи с обществом, работа и — довольно часто — семья у него имеются. Тем не менее он все равно живет отдельно и очень уединенно в своей душе, и все его счастье составляют подмеченные детали окружающего мира, хрупкая красота утекающего сквозь пальцы мгновения. Самые лучшие его переживания — в прошлом (например, рассказ «Свет»). Общий язык этот герой способен найти только с маленьким ребенком.
Этот герой — все тот же романтик, только немного состарившийся и убедивший себя в необходимости компромисса. Своеобразное убежище, защиту от агрессивной реальности герой цикла находит в частной жизни, прямо противопоставленной всем соблазнам и обязанностям внешнего мира. Так, например, в рассказе «Движение», оказавшись перед выбором — собственная карьера или интересы маленького ребенка, он не колеблется ни секунды. Все общественное для этого героя незначимо, все частное — необыкновенно важно. Казалось бы, вот он — желанный выход, вот она — тихая пристань, где наконец-то может успокоиться мятежная душа романтика… И в общем-то, все содержание сборника «Естественные науки», заканчивающегося идиллическим рассказом «Растворение», никак не противоречит такому выводу. Однако следующий рассказ Солоуха «Обыск» (впервые опубликован в № 9 «Нового мира» за st1:metricconverter productid="2006 г" w:st="on" 2006 г /st1:metricconverter .) снова сталкивает героя с крайне враждебной реальностью, так что становится понятно, что обретение душевного равновесия было кратковременным и что передышка закончилась.
Через эту весьма драматическую коллизию просматриваются и какие-то черты личной писательской биографии Сергея Солоуха, вынужденного точно так же, как и его герои, вести двойную жизнь, разные пласты которой отчасти пересекаются только в его прозе. В сущности, поставленная в творчестве Солоуха проблема конфликта личности и общества так и остается неразрешимой. Решившиеся на открытый бунт — гибнут. Те же, кто пошел на компромисс, обречены всю жизнь тосковать о недостижимом идеале и метаться в тесных рамках скучной действительности. Впрочем, как мне кажется, с точки зрения выбранного писателем типа
героя разрешиться эта проблема и не может. С одной стороны, между жизнью и героем Солоуха существует определенная дистанция, с другой — эта дистанция не
является принципиально непреодолимой. Герой не отворачивается от общества, но и не отказывается от своих претензий на исключительность. Он не любит людей, но все время пытается заставить себя их полюбить. В конечном итоге, как мы видим по рассказам из сборника "Естественные науки", это делает его вдвойне зависимым?- и от норм, насильно навязанных обществом, и от собственных представлений о должном. Впрочем, именно несвобода часто оказывается условием нормального человеческого существования. Ведь только птицы ничего не боятся…
Анна ГОЛУБКОВА