Роман Куркова представляет собой «киевский текст», вся интрига там очень четко привязана к топографии города, для того, кто в Киеве бывал, никаких подсказок не требуется, но тем, кто ни разу не был в этом замечательном городе, возможно, придется взять в руки его карту и по карте следить за перемещениями героев. Мистика — изнанка курковского Киева, и изнанка очень мрачная: здесь ночами ходят сомнамбулические адепты Церкви Посольства Луны, крадется маньяк с перочинным ножом, подкарауливает за углом кот-мститель Мурик, перегрызающий горло плохим людям… Но торжествует все же день и человеческая деревенская теплая жизнь — в противовес городской мертвечине; все самое хорошее в «Ночном молочнике» происходит все-таки утром и за пределами города.
Кстати, кокетливый авторский постскриптум, по-моему, совершенно излишен.
Михаил Назаренк о. Новый Минотавр. Харьков, «Книжный Клуб „Клуб Семейного Досуга”», 2007, 240 стр.
Киевский литературовед и филолог, автор интереснейшей монографии «Поховання на могилі» (2006) — свода и анализа народных преданий о Тарасе Шевченко, в том числе и о Шевченко как о «заложном покойнике», — представил книгу фантастических новелл, так или иначе опирающихся на культурно-историческое наследие человечества. Одна из новелл посвящена истории Лабиринта, трактуемого автором как «вечный город», живой и пожирающий живых людей, некий зеркальный аналог Вавилонской башни, только уходящий вниз, под землю, к гигантскому Быку; другая — Колумбу, «воссоздавшему», поднявшему из вод новый континент по образу и подобию своей утраченной любимой; третья — Овидию и гибели старых богов при свете Новой Звезды… Новеллы вполне в борхесовско-
кортасаровском духе, иногда вполне космополитические, иногда — и это самое интересное — с поправкой на русско-украинский субстрат (герои двух новелл — литературно трансформированные Вий и фонвизинский Недоросль). Тексты Назаренко — почти всегда литературная игра, парадоксальная интерпретация неких всем известных фактов или культурных мифов; читатели «Нового мира», которым вскоре предстоит познакомиться с его новой повестью, смогут убедиться в этом.
Александр Кабано в. Весь. Из шести книг. Харьков, «Фолио», 2008, 185 стр.
Единственная книга стихов в этом обзоре. Александр Кабанов — поэт, известный в России, в частности читателям «Нового мира», — представил избранное за десять лет; своеобразный «обратный отсчет» — книга открывается новыми стихами 2007 — 2008 годов, а заканчивается разделом, датированным 2003 — 1998 годами. По этой книге можно проследить эволюцию автора — от фирменных «синтетических» слов («Сентябр я цая и колок о льча, / вертикально веной трубя, / что ж ты, сердце мое, сердце волчье, / принимаешь любовь на себя?») до синтетических образов, сопряжения далеких понятий, идущих за созвучиями («На часах еще чернели отутюженные стрелки…», «Луковица огня, больше не режь меня, / больше не плачь меня и не бросай в Казань. / Ложкою не мешай, ложью не утешай…»), от юношеского романтизма — к импрессионизму и сюрреализму. Кабанов, один из самых ярких и энергичных русских поэтов (и не только проживающих в Украине), одновременно сентиментален, брутален и самоироничен («Представь меня счастливым в пятьдесят / в стране на черноморском берегу, / где вместо сала ангелов едят, / случайно обнаруженных в снегу»). Его регулярный стих всегда плотно вещественен, перенасыщен реалиями, предметами и событиями в самых неожиданных сочетаниях, что-то вроде картин фламандских мастеров, все не на месте и в то же время там, где надо:
Он поет про гудзонские волны,
про княжну. (Про какую княжну?)
И облезлые воют валторны
на фанерную, в дырках, луну.
И ему подпевает, фальшивя,
в високосном последнем ряду,
однорукий фарфоровый Шива —
старший прапорщик из Катманду:
«У меня на ладони синица —
тяжелей рукояти клинка…»
…Будто это Гамзатову снится,
что летят журавли табака.
И багровые струи кумыса