Александр Иванов. “Пиар относится к области бессознательного”. Беседовала Галина Юзефович. — “Частный корреспондент”, 2009, 21 января <http://www.chaskor.ru>.
“<...> его [Владимира Сорокина] стали читать в той среде, где его холодная, рациональная, эстетская манера письма просто не может быть понята. Не так давно я ехал в поезде, и со мной в купе двое попутчиков обсуждали его последний роман — оперировали они в основном терминами „прикольно” и „по приколу”. <...> Недавно Володе исполнилось 50 лет. Я позвонил поздравить его с юбилеем, мы до этого долго не общались. Он обрадовался, был явно тронут, мы очень хорошо поговорили, но при этом все время чувствовалось, что он в напряжении и ждет какого-то другого, главного звонка. Не скажу, что от Путина, хотя кто знает?.. Мне кажется, для Сорокина такое положение глубоко неорганично — это не его стиль, не его круг, не его целевая аудитория”.
Наталья Иванова. С литературой ничего не может произойти. Беседу вел Сергей Шаповал. — “Культура”, 2009, № 1-2, 15 — 21 января <http://www.kultura-portal.ru>.
“У меня нет никаких претензий к Елизарову или Прилепину — печатайтесь, ищите своего читателя и т. д. Меня удивляет, что литературная общественность удостаивает их премий. За этим стоит серьезная болезнь нашего общества, которая возникла еще в советские времена. Кто содействовал возвышению провинциально-посконной литературы? Никак не деревенские бабушки, а интеллигенция, которую я называю „аэропортовской”. Она ощущала народническую вину, корни которой вообще уходят в XIX век.
В наше время эта вина наложилась на комплекс неполноценности интеллигенции, которой долго объясняли, что она вместе с литературой умерла”.
“Все мои слова по поводу Захара Прилепина я поделю на девять, если он принесет нам талантливую вещь, в которой не будет идеологической схемы”.
Интервью поэта Инны Кулишовой (Тбилиси, Грузия) с Андреем Грицманом (Нью-Йорк, США). О Грузии и о Международном фестивале русской поэзии в Грузии. — “Интерпоэзия”, 2008, № 4.
Среди прочего Андрей Грицман говорит: “Ну, „священные коровы”, естественно, существуют; некоторые из них мне лично очень нравятся (хотя они и „священные”), а некоторые — не нравятся; и вот тех, которые нравятся, я буду публиковать
[в “Интерпоэзии”], даже если конкретная подборка меня меньше интересует, чем другие. <...> С другими же „священными коровами” дело обстоит просто. Я не буду к ним обращаться по той причине, что у них — важные и знаменитые имена. Просто меня их творчество не интересует, хотя я могу иногда отдавать должное их искусности и мастерству. Впрочем, если кто-то из этих, меня не интересующих, „священных коров” пришлет нам подборку, которая представится мне интересной, то я ни по каким политическим соображениям отвергать ее не буду”.
“С моей точки зрения, „Интерпоэзия” — это не „толстый журнал” в обычном, стандартном понимании, то есть это не дидактическое, литературоведческое или системно-иерархическое издание. Хочется, чтобы это было смело, интересно (не обязательно в „смоговском” смысле) и не было „пощечиной общественному вкусу”. И еще это издание задумано как живое искусство. А живое всегда может делать какие-то ошибки, идти не по прямой, а порой — с нетрезвыми выкрутасами”.
Андрей Колесников. Забытое “Наследство”. Владимир Кормер как зеркало русской интеллигенции. — “Частный корреспондент”, 2009, 29 января <http://www.chaskor.ru>.
“29 января выдающемуся русскому писателю и философу Владимиру Федоровичу Кормеру исполнилось бы 70 лет. Нельзя сказать, что он совсем забыт. Но тираж его двухтомника, который только что выпустило издательство „Время”, составляет 1500 экземпляров. Скорее всего, это и есть потолок нынешнего активного интереса к творчеству одного из самых ярких и талантливых семидесятников — литературному и философскому”.
“Прошло почти два десятилетия с момента последней масштабной публикации — и вдруг Кормер пугающе, ошеломляюще актуален! И как раз в своих главных произведениях!”
Симон Кордонский. “Главным социальным слоем в России были, есть и будут помещики”. Беседовал Виталий Куренной. — “Частный корреспондент”, 2009, 23 января <http://www.chaskor.ru>.
“Впервые, насколько мне известно, эту идею сформулировал Александр Сергеевич Кривов: естественной формой жизни в российском пространстве является поместье, поместная форма. Поэтому главным социальным слоем в России были, есть и будут помещики. Не в смысле крепостники. Помещики — это люди, которым государство в обмен за верное служение предоставило право распоряжаться ресурсами на определенной территории. Существовала имперская поместная структура. В. Ефимов высказал гипотезу, что в СССР аналогом имперских поместий были административные районы, в которых первый секретарь райкома партии по полноте распоряжения ресурсами, рабочей силой соответствовал в какой-то мере имперскому помещику. Сейчас также идет процесс становления поместной формы”.