Галина Юзефович. Несть ни магла, ни чародея. “Сказки барда Бидля” расшифровывают главную метафору “Гарри Поттера”. — “Частный корреспондент”, 2009, 6 января <http://www.chaskor.ru>.
“В принципе внимательный читатель „поттерианы” знал обо всем этом и раньше. Однако известные факты, поданные сжато, концентрированно и в лоб, производят совершенно иное, куда более мощное воздействие. Разница между миром волшебников и миром маглов внезапно становится совершенно иллюзорной, магические возможности оборачиваются не более чем метафорой денег, образования и прочих традиционных для нашей цивилизации ценностей, а вся эпопея задним числом получает совершенно иное прочтение. Сам Гарри Поттер оказывается типичным „маленьким человеком”, против собственной воли вовлеченным в противостояние двух могущественных корпораций и зажатым между жерновами их конкурирующих интересов. Отношения между чистокровными колдунами и выходцами из маглов (такова, если кто забыл, верная подруга Гарри, отличница и зануда Гермиона Грэйнджер) — отображением вечного конфликта между „старыми” и „новыми” деньгами, между „старым” и „новым” социальным статусом, между „москвичами” и „понаехавшими”. Дальше ребус можно разгадывать практически до бесконечности: в свете полученного из „Сказок барда Бидля” знания едва ли не каждая деталь эпопеи Ролинг обретает новую актуальную интерпретацию. Срывая магические покровы со своей саги о волшебниках и маглах, Джоан Ролинг не просто дает читателю весомый повод перечитать все книги цикла заново, что называется, под новым углом. Она фактически объясняет, почему именно история о мальчике-колдуне стала главной книгой первого десятилетия ХХI века. Причина этого — в виртуозном сочетании несочетаемого”.
Малек Яфаров. Современный человек. — “Топос”, 2008, 17, 19 и 22 декабря <http://www.topos.ru>.
“<...> в современном обществе (в большинстве ведущих мировых государств) конституционные законы общественной жизни не совпадают с теми, которые действительно определяют общественную жизнь. Соответственно, человек вынуждается самой общественной ситуацией к адаптации, приспособлению качеств своей личности к наличным условиям, к выделению одних качеств и способностей за счет других, то есть развитие человека как общественного существа носит фрагментированный, нецелостный характер. Характер этой фрагментации зависит от особенностей общественного устройства конкретного государства, но ее суть заключается в „естественном” общественном отборе: наиболее подходящими обществу становятся не целостно развитые личности, а „люди выживания”, люди, которые принимают наличное общество как таковое, не соотнося его с матрицами осознания, люди, которые в силу этого действуют на минимуме осознания. Более того, осознание становится в такой ситуации препятствием к успешной адаптации, а осознающая личность — „нежелательным”, так как несет в себе осознание другой общественной жизни”.
Малек Яфаров. Совершенный человек. — “Топос”, 2009, 12 января.
“Нам кажется, что это будет ужасный человек, который равнодушен к своей истории, традициям, религии, государству, национальности, земле, растениям, животным, да и к другим людям тоже. Нам кажется, что такому человеку вообще ни до чего нет дела, кроме того, что занимает его здесь и сейчас, он не помнит прошлого и не думает о будущем, он не любит и не страдает, и если он попадет на луну или в другую галактику, то будет вести себя точно так же. Но это только то, что кажется нам, поскольку такими мы представляем себя, если лишимся своих привычных идентификаций”.
Малек Яфаров. Бегство от осознания. — “Топос”, 2009, 19 января.
“<...> осознание себя настолько не входит в привычный ход поведения людей, что мешает им, причем мешает не как что-то неудобное, лишнее, как упавшее дерево на дороге, а как принципиально другое, заставляющее полностью измениться, как изменение направления всей жизни”.
“Страх и только страх отвращает человека от осознания. Каждый раз, когда он предпочитает удобный, комфортный выбор действия, позволяющий ему сохранить наличный статус-кво, отвращаясь от необходимости действия, продиктованной его природой как осознающего, он делает это прежде всего из страха остаться одному, быть выброшенному из потока выживания”.