Не правда ли, жутковато?
...“Зеркало” вообще — оригинальное издание. Я все жду: нарисует ли кто-нибудь его “портрет”, поскребет ли амальгаму, но не для злопыхательства (пишут тут талантливо, всё — легенды, спаянные и общим идеологическим чувством, и родством, и стилистикой, и темпераментом, всем кланам клан), — а в историко-антропологическом, так сказать, смысле…
Руслан Гагкуев. Будет вам голова. — Научно-методическая газета для учителей истории и обществоведения “История” (Издательский дом “Первое сентября”), 2009, № 1 (865) <http://www.1september.ru> .
Оказывается, великому человеку и гражданину (предприниматель Николай Алексеев был московским городским головой восемь лет, с 1885-го по 1893-й) был всего только 41 год от роду, когда его смертельно ранил душевнобольной мещанин Андрианов. Кстати, именно нуждам этих несчастных Алексеев уделил много сил и средств, строя больницы и богадельни. Вообще, без градоначальника Алексеева — нет современной Москвы, начиная с ее электрификации до прокладки грамотного трубопровода и канализации. Он расширил сеть учебных заведений, застроил центр (начиная с Политехнического музея и кончая будущим ГУМом), настоял на передаче Третьяковской галереи в городское ведение, латал дыры в бюджете города из собственного кармана и ушел из жизни со словами “Я умираю как солдат…”. На его проводы вышел весь город.
И — был забыт на десятилетия. “Долгие годы единственным памятником ему был сам город, с его улицами, бульварами и зданиями, в становление которого он вложил столько сил”.
Лариса Давтян. Чеховский камертон в судьбе Рахманинова. — “Иные берега” (Журнал о русской культуре за рубежом), 2008, № 3 (11).
Чехов не только незримо присутствовал в судьбе С. Р., — на протяжении своей жизни композитор вел с ним бесконечный таинственный “диалог”, они совпадали даже в принципах и привычках: оба растили сады, творили разумную благотворительность, бежали морализма и стремились к краткости в своем деле. Чехов даже предсказал молодому Рахманинову его будущую творческую судьбу (всего только всмотревшись в его лицо во время аккомпаниаторства Шаляпину).
Олег Дарк. [Дмитрию Строцеву.] — “Воздух”, 2008, № 3 <http:// www.litkarta.ru/ projects/vozdukh>.
“Стихи, возвращающие мир в райское состояние блаженства (до падения ). Или так: стихи, которые в каждом явлении, предмете, вещи видят и чувствуют (и оттуда вызывают ) первоначальную, фундаментальную радость. Ту, которая и была задумана изначально как основа мира. То ли детские считалки-скороговорки-песенки, то ли заговоры, то ли чуть невнятная, задрёмывающая речь растений, с этими переменами и перебивами, но всегда гармоничными; стихи поют себя (изменения мелодии, следование ей). <…>
Я бы назвал этот свой скетч „Гнев о стихах Строцева” (примечание редакции: „Имеется в виду известное стихотворение Дмитрия Строцева ‘Гнев об Аронзоне‘”), но, возможно, надо было назвать „Игра о стихах Строцева” — и был бы другой текст, вероятно, более отвечающий стихам, где происходит постоянная игра с очень важными вещами, и в процессе этой игры вещи, давно знакомые, точно обновляются, освежаются, открываются заново, перенесенные в пространство детской”. Тут же публикуются и стихи и интервью “главного аронзоновца” (В. Шубинский) своего поколения. В беседе с Линор Горалик особенно любопытными показались мне размышления о телесности как метафоре.
Владимир Енишерлов. Художественный памятник, а не “статуй”. — “Наше наследие”, 2009, № 87-88.
О необходимости возвращения памятника Гоголю работы Н. Андреева на свое законное место. В частности, главный редактор “НН” напоминает здесь о недавнем письме известных деятелей науки и культуры в Госдуму: “Хочется верить, что Государственная Дума откликнется на это письмо-совет и высшая законодательная власть страны свою власть проявит. А когда через много лет забудется все, что случилось в наше странное время, в том числе и в Госдуме, — то, что депутаты вернули памятник великому Гоголю на прежнее место, будут помнить всегда”.