— За последние годы вы дважды бывали в Москве. Интернет и профессиональная российская периодика, где вы всегда желанный автор, предоставляют вам широкую информацию обо всем происходящем в российском зодчестве. Как вы оцениваете его социальное содержание?
— Что касается моего восприятия российской столицы, то на меня гораздо большее впечатление произвели люди, нежели здания и общественные пространства. Обычно в моих путешествиях больше запоминается именно среда. Должен признаться, что в Москве по этой части многое еще предстоит сделать. Вы знаете, на что больше всего жалуются иностранцы в России? Их толкают в транспорте и на улице! Имеет это отношение к восприятию города? Наверное, имеет. Вообще я люблю мегаполисы, особенно те, в которых огромный масштаб и мощная энергетика легко уживаются с уютом, удобной планировкой, налаженной работой транспорта и даже некоторой провинциальностью в таких проявлениях, как улыбчивость или желание оказать помощь постороннему человеку. Поэтому мне нравятся Нью-Йорк и Лондон, где можно жить на самых разных уровнях и с разной степенью интенсивности. Из тех мест, где я бывал, Москва больше напоминает Пекин и Нью-Дели. Она экзотична и излишне суетлива. Что же касается архитектуры, то наиболее точное определение ей дал уже упомянутый вами Григорий Ревзин: “Это мир чистой архитектурной сказки, которая рассказывает не про то, как должно быть, а как быть не может, но очень хочется. Потому что так красиво, так легко, так празднично!” Он сказал эти слова о “Помпейском доме” архитектора Михаила Белова в Филипповском переулке, но я бы охарактеризовал ими большую часть новой Москвы.
— Могли бы вы сказать, какие социальные достижения американского опыта были бы полезны российскому градостроительству?
— В Америке очень гуманно относятся к инвалидам. В мегаполисах добиться этого нелегко, но хотелось бы к этому стремиться. Я вспоминаю, как при переходе через Садовое кольцо на светофоре включился секундомер. За 45 секунд нужно было перебежать дорогу размером с футбольное поле! Неудивительно, что в городе не видно инвалидов. В Америке и в Европе существует множество форм социального жилья. В Москве же в основном строится жилье для элиты. Причем, по свидетельству местных критиков, подобные квартиры далеко не все заселены. Они строятся для вложения денег. В результате таких безответственных действий разбазариваются дорогостоящие ресурсы, которые могли бы пойти на другие нужды. Все это происходит на фоне острой нехватки социального жилья. В прошлом году я немало поездил по Лондону.
Я был приятно удивлен высоким качеством общественных пространств в городе. Мне очень понравился акцент городских властей на строительство квартир с садовыми участками и террасами — крошечными, но уютными. В Америке чрезмерное внимание уделяется обустройству частного пространства — большой собственный дом, собственный сад, собственный бассейн, собственный парк автомобилей... Безусловно, нужно искать новую, более экономичную и компактную модель развития. Природные ресурсы не бесконечны, и если в один прекрасный день треть населения Китая и Индии захочет жить по-американски, то все мировые ресурсы закончатся к вечеру того же дня. Нам нужны новые модели жизни в современном обществе, и создавать такие модели нужно совместно. Поэтому огромное значение имеет обмен международным опытом на базе практического планирования, строительства и, что очень важно, в работе систем образования. Россия представляет собой довольно замкнутую страну. А еще хотелось бы пожелать россиянам шире осваивать конкурсное проектирование, создавать новые формы общественного пространства, честнее относиться к собственной истории, бережно сохранять исторические памятники, гордиться таким всемирным наследием, как русское барокко, конструктивизм, сталинский ампир и советский модернизм, но при этом идти вперед и создавать новую эмоциональную архитектуру. Все чаще в американской и мировой прессе звучит имя урбанистки и активистки Джейн Джекобс (Jane Jacobs, 1916 — 2006), автора книги “Смерть и жизнь великих американских городов” (1961), сыгравшей колоссальную роль в возникновении движений по спасению исторических центров городов по всему миру. На фоне интенсивного строительства в таких странах, как Китай и Россия, уничтожаются целые исторические пласты. Все мы несем за это социальную ответственность.