Не сказочные снятся нам принцессы —
К реке выходим с девушкой из леса,
А девушка погибельно бледна,
Мы смотрим в реку и не видим дна.
Цепляемся за малые мечтанья,
Мы и во сне боимся просыпанья,
Как яда смертоносного глотка,
Как ледяного в мире сквозняка.
И все ж во сне спасительны мечтанья.
Псалом из Вавилона, стенания
Под стенами Вавилона
Сидели и плакали мы,
Родину поминая.
Родина!
— это сады на склонах
Нашего рая,
Смоквы огни.
Ах, вырублены они.
Родина! —
Это большой реки
Дыхание дна,
Но иссохла она.
Родина! —
Окна молчащих фасадов,
Вчерашние дни,
Ах, потёрты они.
Прошлое,
Если тебя я забуду,
Если тебя я забуду,
То надежду помнить не буду.
Под стенами Вавилона
Сидели и плакали мы,
Озирая
Чумные холмы
Сгоревшего рая.
Рука в руке — страданье и преступленье
Бредут по земле.
В поисках оракула,
Копаясь в золе,
В утробе и во гробе.
Родина! —
Это сиротство,
Бредущее сумасбродство.
Под стенами Вавилона
Сидели и плакали мы,
О будущем размышляя,
Боясь непроглядной тьмы,
Память перебирая.
Для обратной дороги
Не спадают оковы с ног,
Мы развеяны на четыре стороны света,
Как перед бурей в пустыне песок.
И каждый из нас одинок.
Лиснянская Инна Львовна родилась в Баку в 1928 году. Поэт, прозаик, эссеист. Среди наиболее значимых переводов — стихи Кайсына Кулиева, Фазу Алиевой, Соны Ван, чилийской поэтессы Габриэлы Мистраль (нобелевского лауреата 1944 г.). Лауреат многих литературных премий. Постоянный автор нашего журнала. Живет в Хайфе (Израиль) и в Переделкине.
Макарова Елена Григорьевна родилась в Баку, живет в Москве и в Хайфе. Прозаик, историк, арт-терапевт. Автор ряда книг о детях и творчестве: «Искусствотерапия, или Как преодолеть страх», «Как вылепить отфыркивание» и др.; четырехтомного исследования «Крепость над бездной», посвященного судьбам заключенных концлагеря Терезин, и романа «Фридл» (М., «Новое литературное обозрение», 2012). Книги Елены Макаровой переведены на многие языки.
[1] Автор подстрочников — Юлия Кастнер.
Десятый
Окончание. Начало см.: «Новый мир», 2013, № 3.
2010
1 июля , четверг, 630 утра.
Уже неделя аномальной (не зафиксированной прежде вообще никогда) жары в Москве, в Центральной России. И третий день как пришла сюда, в Париж. Просыпаюсь весь мокрый. Наташа в Оксфорде.
Загадка, которой не найду объяснения. Мы знаем, как жестока была история. Но, при том — сколько красоты (и чистоты) в душах старых (довозрожденческих) или русских художников, иконописцев, ремесленников. Откуда они брали эту красоту? Чистоту? Из Евангелия — первое объяснение. Но не оно одно. Были ведь и красота, и гармония и у художников совсем древних. Теперь жизнь вроде бы умягчилась. Но, судя по изобразительному искусству, у нынешних (язык не поворачивается назвать их мастерами, художниками, творцами) — вместо крови помои.
4 июля .
Антоний Сурожский: «Жертва насилия, находящаяся в руках палача, беспомощная, не может освободиться или победить насильника, но она может достигнуть той степени внутреннего бескорыстия, когда она созерцает насильника не только как насильника, но как человека, и тогда, может быть, сможет простить его».