“Страшен русский юбилей, бессмысленный и беспощадный...”
Григорий Петров. Короткие истории. — “Октябрь”, 2003, № 1.
С “Октябрем” так бывает: бах — и вся проза удачная, во всем номере. И вся читается — не с напряжением, так с интересом. Петровские рассказы — все на грани фола, чуднбые да юродивые, как один из героев миниатюры “Пришелец”. Но в пошлость не срываются — замирают над пропастью, лепятся в сказово-сказочную мозаику, посылающую читателю — своим завораживающим, скоморошечьим свечением — пожелание не любви, так хоть жалости к ближнему. К персонажу хотя бы, соучастнику чтения.
Михаил Попов. Любимец. — “Октябрь”, 2002, № 12.
Битва Давида с Голиафом. Не ожидал, что в одной “Периодике” окажутся два писателя с небольшими, в общем, произведениями, написанными словно бы оттуда (см. ниже об Алексее Серикове ) и с такой любовью — к эпохе, материалу, героям.
Андрей Рудалев. Апология религиозного. Полемика с журналом “Звезда”. — “Гиперборей”, Северодвинск, 2000/2001, № 3, 4.
Три года назад культуролог и литератор Михаил Эпштейн задал в “Звезде” всем нам задачу: “К концу XX века русская культура оказалась на распутье, которое никак не сводится к политическому выбору, но предполагает радикальную смену ее религиозно-светских ориентаций”. Коротко говоря, Эпштейн призывает русскую культуру втиснуться в “какое-то среднее пространство между „идеалом Содома” и „идеалом Мадонны”” или, добавлю от себя, окончательно, кажется, обжить известные стихи Блока о России. “Говоря о напряженной полярности, дуализме русской культуры, — пишет оппонент, — автор сам попадает под чарующее обаяние крайних координат”. И далее Рудалев просит культуролога не принимать хворь за характеристику, радикально переосмыслить понятие “секулярного” как не отстранения от религиозного, а, наоборот, его постепенного вхождения в мир, отбросить гордыню и терпеливо тащить дальше вместе с отечеством свой крест любви к нему. Громко, но зато вполне разумно и честно. С добросовестной кучей цитат и ссылок (71!) на научную и художественную литературу.
Борис Рыжий. Стихи. Публикация Б. П. Рыжего и Ирины Князевой. — “Знамя”, 2003, № 1 <http://magazines.russ.ru/znamia>
Надеюсь, будущие историки поэзии не забудут о вкладе редактора отдела поэзии “Знамени” — Ольги Ермолаевой — в проявление на литературном небосклоне этого имени.
...Ну, ни нелепо ли,
не удалось.
Были и не были.
Радость и злость.
Музыка, музыка.
О, у виска
музыка, музыка.
Ревность, тоска.
Алого пламени
слабый росток.
Вырви из “Знамени”
этот листок.
1999.
Публикация названа по последним двум строчкам этого стихотворения.
Алексей Сериков. Маленький подарок богам. Повесть. — “Зеленая лампа”. Литературно-публицистический альманах. Иркутск, 2002.
Талантливая, поэтичная вещь молодого (род. в 1968) иркутского писателя. Эпоха империи, поздняя античность. Изрядная часть сюжета происходит, судя по всему, в IV веке н. э. (я неуклюже попытался, заглянув в античный словарь, определить время по названию монеты, мелькнувшему в тексте, — солид ). Главный герой повести — легионер и кузнец Ян Кассий Котта. Военный поход и общение с индийским жрецом, пахучие ночи, старые священные змеи, война и работа, отец и сын. Удивляет и радует естественность обустройства автора в эпохе, которая для него — живая, неостывшая, чувственная.
Александр Терехов. Бабаев. Воспоминания бывшего студента Московского университета. — “Знамя”, 2003, № 1.
Самое захватывающее и “неловкое” мое чтение за последнее время. В этих воспоминаниях два (на самом деле — три, вместе с автором) героя. Оба известны: историк литературы, поэт, специалист по Пушкину и Толстому, собеседник Ахматовой и Н. Мандельштам, замечательный преподаватель Эдуард Бабаев — и писатель, журналист, психолог и педагог Владимир Шахиджанян. Первого нет на свете, второй работает, выпускает новые книги и новых студентов. Замечательная книга воспоминаний Бабаева вышла через несколько лет после его смерти. Оба — по-своему легенды. Терехов близко знал обоих, о них и написал, вглядываясь через них в себя и наоборот.