Нынче конец октября. День ясный, солнечный. День похорон великого “Волго-Дона”, лучшего совхоза СССР, а потом России. Об этом хозяйстве писал я не раз в “Новом мире” и в газете областной, где статья называлась прямолинейно: “Осторожнее, „Волго-Дон””. Еще десять лет назад это хозяйство имело 8 тысяч голов крупного рогатого скота, огромное молочное стадо со среднегодовым надоем 5000 литров, урожайность зерновых — 40 центнеров, овощей — 500 центнеров с гектара. Хозяйство производило каждый месяц 800 тонн молока, 100 тонн мяса. За год — 10 000 тонн томатов, 20 000 тонн капусты и прочее. Здесь были не “буренушки” и не “соха-матушка”, а высокие технологии, с которыми уважительно знакомились зарубежные гости.
В 1993 году в очерке “Поживем — увидим” писал я: “По прикидкам, год 1993-й совхоз закончит с прибылью в три четверти миллиарда. Но эти деньги опять будут липовыми. А липовыми деньгами не выдашь зарплату, на них не купишь технику... Зарплату людям не платишь, а значит, сквозь пальцы смотри, как они растаскивают совхозные корма по своим подворьям. И если так дело пойдет, то уже через год-другой скотина хозяйская съест скотину совхозную. И совхоз рухнет”.
В 1994 году в очерке “Последний рубеж” писал я: “...„Волго-Дон” из своих доходов примерно треть тратит на социальные нужды... „Волго-Дон” ежедневно поставляет продукцию, а значит, платит немалый НДС и налог на прибыль и отчисления в Пенсионный фонд... Ему должны 790 миллионов — покупатели, 550 миллионов — государство, 570 миллионов — переработчики... Как жить „Волго-Дону”, который уже в сентябре имел 2 или 3 миллиарда долгов? Хотя по бумажным расчетам он вроде бы процветает”.
Тогда же писал я: “Большой рушится с большим грохотом”.
И вот он рухнул. В нынешнем году “Волго-Дон” не получил никакого урожая овощей, хотя и сажал их. Не посеяли ни одного гектара озимых культур. Не вспахали ни одного гектара зяби. Последняя тысяча голов скота будет продана, уже объявлены торги. И слава богу, хоть от голода мучиться не будут.
Все. Конец. Сегодня, 30 октября, в “Волго-Дон” приедут начальники областные, районные, чтобы раздать землю успешливым фермерам, “инвесторам” ли, словом, тем, кто захочет. Но это будет горький дележ на пепелище. Собираться нужно было, чтобы думать и решать, хотя бы пять лет назад.
Но еще в прошлом да в позапрошлом году твердили и твердили областные власти:
Вице-губернатор области: “У нас есть специалисты высокого класса и большого опыта, такие, как Булюсин (руководитель „Волго-Дона”. — Б. Е. )”.
Еще один вице-губернатор: “Надо опираться на Булюсина...”
Вот и “доопирались”. Десять лет под носом у областных руководителей разваливался лучший совхоз страны. Кто виноват? Конечно же не областные руководители.
В том, что “Волго-Дон” десять лет разваливался, а теперь рухнул, объективных причин пруд пруди: новая экономика, политика правительства, импорт, господь бог с дождями и засухами — все порознь и вместе. Но скажите, почему в соседнем коллективном хозяйстве, отделенном от “Волго-Дона” лишь узкой полосой судоходного канала, — “Луч” Городищенского района, — почему там коровы дают столько же молока, сколько и десять лет назад, и пшеница там зреет, и лук с помидорами растут, и зарплату работники получают. Может быть, молятся больше?
Новый вице-губернатор П. П. Чумаков сказал нынешним летом, что 99 процентов вины за гибель “Волго-Дона” лежит на его руководителе А. И. Булюсине. Думаю, что на руководителях областных и районных вины столько же, если не больше.
Но что проку, если и найдем виноватых. “Волго-Дон” ведь не хутор Кумовка, не Ярки-Рубежные, где у каждого есть огороды, картофельники, а у всех вместе — выпасы для скота и какие-нибудь покосы. Тоже без колхозной работы несладко, но можно прожить. В поселках “Волго-Дона” — многоэтажные дома, балконы, квартирная плата выше городской. Более 2000 работников остались без дела: овощеводы, скотники, доярки, телятницы, механизаторы. И без зарплаты, даже той, которую выдавали капустой ли, луком, огурцами. Где другую работу найти? Вокруг — степь да степь на десятки верст. Это уже великая людская беда, которой никто не поможет.
Горькая череда разорений: коллективные хозяйства “Дон”, “Калачевское” исчезли. Таких и названий уже нет. Теперь — “Волго-Дон”, за ним — “Крепь”... Но люди-то остаются. Живые люди.
Статья в районной газете. Ее автор руководит ныне сельским хозяйством района. “В сельхозпредприятиях района создалось тревожное положение, — пишет он. — Нельзя допустить повторения судьбы „Волго-Дона””.