На мой взгляд, хоть трижды в день проводи собрания, проку не будет. Колхоз, он и останется колхозом.
Красноречивый жизненный факт, которому мы все свидетели: в начале 90-х годов многие новоиспеченные фермеры начинали хозяйствовать не в одиночку, а на два-три хозяина, объединяясь по принципу родства ли, товарищества. Все эти “микроколхозы” развалились после первой же уборки урожая. Что-то не поделили, где-то не поладили. Так начинали Гришины, Парчак, Штепо — называю лишь самых известных, которые и поныне успешно хозяйствуют. Примеров много. Исключение сейчас на памяти лишь одно: Колесниченко — Олейников.
Меня уже в течение десяти лет время от времени упрекают в том, что я из тех, кто “разваливает колхозы”. А по мнению главного редактора одного из солидных литературных журналов, я их даже “расстреливаю”.
Это — великая неправда. Идея общего человеческого труда привлекает меня. Она мне дорога, может быть, более, чем любому радетелю колхозов. Толстовские коммуны, израильские кибуцы — моя зависть и печаль. Да и только ли моя. Вся мудрость человечества повторяет за веком век слова о любви и братстве.
Но слаб человек... И потому наши колхозы, лишенные былой и мощной идеологической и экономической поддержки, обречены на умирание. Что и происходит.
Волгоградская область, Калачевский район. Одиннадцать коллективных хозяйств, за десять лет неоднократно “реформированных-перереформированных”. “Волго-Дон” закончил свой путь. “Крепь” — банкрот, находится под внешним управлением. Говорят, что его забирает инвестор, связанный с нефтяным бизнесом. “Голубинское” дышит, но, как говорится, “через раз”. При новом, молодом руководителе что-то сеют и пашут. Но вечно в долгах как в шелках. Осенью уже думали, что не вылезут. “Чего ждут! — ругался районный начальник. — Завтра отключат электричество, и тогда — конец... Федеральные не отдаст, ему — в петлю... Продфонду должен...” Но понемногу выкрутились. Встретил я на днях голубинского руководителя, он говорит: “Вроде рассчитались. Но... — вздыхает тяжко, — сидим на нуле. Надо на коленки падать, просить. Иначе...”
А перед кем падать? На что надеяться?
“Нива” — в таком же положении. “Рассвет”, бывший “Маяк”, — та же песня. Про “Пятиизбянский”, “Волжанин” говорить нечего. Там и земли с гулькин нос осталось, про остальное не говорю. “Варваровское” — у богатого дяди по имени “керамический завод”. Будут дышать, пока у “керамистов” есть деньги.
“Мир” и “Тихий Дон” — два хозяйства, которые нынче считаются самыми крепкими. Они зяби вспахали больше, чем десять других хозяйств района. Но эта “крепость”, конечно, мнимая. Те же беды, те же перспективы.
Вот в районной газете отчитывается и размышляет о будущем председатель правления СПК “Мир” В. И. Татаринов: “...коллектив СПК „Мир” потрудился в этом году очень хорошо. Урожайность озимой пшеницы на наших полях была выше среднерайонной... средняя цена реализации была в этом году 1300 рублей. Нам удалось продать его по такой цене, потому что мы раньше других приступили к уборке. А те, кто затянул с уборкой, продали зерно уже по 850 рублей. Наши доярки надоили больше всех в районе — по 2681 килограмму на фуражную корову... Кормов мы в этом году заготовили достаточно: 1131 тонну сена, 900 тонн соломы... 450 тонн фуража”.
Словом, все хорошо, как и положено, в “одном из лучших хозяйств района”. Но “...удалось взять 700 тысяч рублей кредита в Сбербанке под 26 процентов годовых. Благодаря этому мы приобрели ГСМ и выплатили часть заработной платы... есть задумка... весной взять еще один, без него мы не обойдемся. ...За сентябрь задолжали зарплату и налогов 200 тысяч рублей. А тут еще энергетики за текущую задолженность всего в 15 тысяч рублей отключают электроэнергию... Развитие хозяйства, как известно, немыслимо без обновления техники, которая давно износилась и каждый день выходит из строя”.
Вот тебе и лучшее хозяйство района. И это — осенью, после уборки урожая. Какой же выход? Решили учредить ООО (общество с ограниченной ответственностью). В числе учредителей три физических лица: председатель, главный бухгалтер, главный агроном — и одно юридическое — СПК “Мир”. Объяснение руководителя: “Мы таким образом сохраняем коллективную форму собственности, выигрывая при этом в оперативности принятия решений”. “Форму”-то сохраняем, а что под “формой”?
Вопросов много. Такой, например: в ООО “Мир”, в отличие от СПК “Мир”, по словам самого руководителя, чтобы “взять кредит или заключить договор на крупную сумму... потребуется согласие лишь четверых учредителей”, то есть главбуха, главного агронома и председателя, который, видимо, будет выступать уже в двух лицах: учредитель и руководитель одного из учредителей. Проголосуют. Возьмут кредит. Но случись грех: нечем отдавать (а такие ситуации сейчас сплошь и рядом), отвечать придется, расплачиваться финансами, имуществом СПК “Мир”, оцененным в 6 млн. рублей, тогда как финансовая ответственность председателя, главбуха и агронома всего лишь 10 тысяч рублей их взноса.