Информация должна двигаться. Говорят, что акулы умирают от удушья, если перестают двигаться. Практически то же самое можно сказать об информации. Информация, которая не движется, существует только потенциально. В силу того, что информация существует во времени, она может умереть — то есть потерять всякую ценность. Вчерашние новости теряют статус новостей.
Информация разносится, а не распределяется. Способ, которым распространяется информация, принципиально отличается от распределения материальных товаров. Она движется скорее как нечто природное, а не как нечто сделанное».
Все эти качества информации делают ее независимой от носителя. Единственным необходимым условием получения информации становится наличие канала связи между источником и приемником. Если информации требуется носитель, мы можем сказать: вот такие типографские расходы, хранение, доставка — это реальные затраты. И мы, конечно, имеем полное право их компенсировать. Но вот мы продаем роман как таковой, безо всякого носителя — выкладываем его на странице Интернета. Имеем ли мы право брать за него плату? Но ведь автор работал… Автор-то работал, но наработал ли он хоть на ломаный грош? В «Капитале» Маркс специально оговаривает тот случай, когда произведение не востребовано — оно, с его точки зрения, товаром не является, а значит, его меновая стоимость равна нулю. Но парадокс состоит в том, что по мере того, как этот роман, первоначально стоимости не имеющий, приобретает популярность, его меновая стоимость растет.
Ситуация подвижная, неустойчивая и потому парадоксальная. Барлоу обращает внимание на то, что к информации применимо в точности обратное отношение по сравнению с материальным товаром: «Привычное более ценно, чем редкое». Совершенно уникальная информация очень часто товаром вообще не является, как практически никогда не являются товаром фотографии из семейного альбома.
Барлоу видит решение проблемы в «криптобутилировании», то есть в создании криптографических — защищенных шифрами — каналов связи. Когда вы устанавливаете аппаратный декодер для расшифровки закрытых спутниковых или кабельных телеканалов, и вы сами, и фирма, предоставляющая доступ, поступаете, в общем, в согласии со стратегией Барлоу. Вы покупаете не саму информацию, а разрешение на доступ к ней. Но тем самым доступ к информации резко ограничивается. И, конечно, ее потребитель проигрывает. Но проигрывает и производитель — очень многие потенциальные приемники его информации оказываются отрезаны от источника.
Различные движения за полную свободу информационного обмена, которые можно условно объединить под лозунгом «Антикопирайт» (Михаил Вербицкий — http://imperium.lenin.ru/LENIN/32/C/index.html), считают любые ограничения на доступ к информации нарушением одного из прав человека — права на информацию и свободу слова.
Положение дел на сегодняшний день в общих чертах таково. Существует два антагонистических направления в области авторских прав.
Первое — это движение за предоставление максимальной свободы обмена информацией: дух веет, где хочет.
Второе — это целостная система с каждым годом ужесточающегося международного законодательства, которое ставит своей целью предельно подробное описание авторского права на интеллектуальную собственность и выработку суровых мер по контролю за его соблюдением. Контролем за выполнением законов призваны заниматься WTO и WIPO (World Trade Organization и World Intellectual Property Organization) (http://www.wipo.org/ru/about-wipo/overview.html). И все члены этих международных организаций обязаны привести свои законодательные акты в соответствие с международными законами. Замечу, что «Закон РФ от 9 июля 1993 г. № 5351-I „Об авторском праве и смежных правах“» (с изменениями от 19 июля 1995 года) (http://www.internet-law.ru/law/avt/avt.htm) не соответствует этим международным стандартам. В частности, срок авторских прав в российском законе ограничен 50 годами после смерти автора, а по международным правилам этот срок — 70 лет. Но главное различие не в этом (хотя и сам срок показателен, его продолжительность почему-то подозрительно растет, как только подходит окончание авторских прав на Микки Мауса), а в том, чтó понимается под использованием информации в личных целях, которое разрешено без уведомления автора и выплаты вознаграждения. В американских библиотеках, вообще говоря, нельзя сделать ксерокопию научной статьи просто для того, чтобы с ней как следует разобраться дома. Эта ксерокопия — нарушение авторского права. Статья 25 этого закона — «Свободное воспроизведение программ для ЭВМ и баз данных. Декомпилирование программ для ЭВМ» — разрешает создание архивных копий и декомпиляцию программ. Пункт 2: «Лицо, правомерно владеющее экземпляром программы для ЭВМ, вправе без согласия автора или иного обладателя исключительных прав и без выплаты дополнительного вознаграждения воспроизвести и преобразовать объектный код в исходный текст (декомпилировать программу для ЭВМ)…» Все это международным законодательством запрещено.