Миррен в картине Фрирза виртуозно играет драму королевы, которая царствует, но не правит. Форест Уиттакер в “Последнем короле Шотландии” жирными, размашистыми мазками рисует образ властителя, который правит как хочет, но не в состоянии избавиться от мучительных колониальных комплексов. Чего он только не делает! Чудит на весь мир. То требует перенести в столицу Уганды штаб-квартиру ООН, то намеревается сместить с поста английскую королеву, то объявляет войну Америке… Дружит с самыми одиозными “людоедами” типа Муамара Каддафи, людей убивает сотнями тысяч, провозглашает себя царем всех рыб и зверей, но никак не успокоится его сердце — сердце чернокожего капрала Королевских вооруженных сил, сполна хлебнувшего унижений на службе империи.
В отличие от “Королевы”, где хроника и игровое кино стилистически и визуально разведены (вот-де то, что вы помните по репортажам СМИ, а вот как предположительно все было на самом деле), “Последний король Шотландии” целиком снят в квазидокументальной стилистике (дрожащая камера, стремительные панорамы, ворох как бы случайно попадающих в кадр деталей) и поначалу кажется скучноватым. Он похож на сотни виденных неигровых картин об экзотических странах. Африканские пейзажи, африканские пляски, африканские дети, африканский диктатор, увешанный орденами, как новогодняя елка, то произносящий перед восторженной толпой революционные речи, то исполняющий ритуальные танцы, вооружившись копьем и щитом. Форест Уиттакер не жалеет для Амина клоунских красок, но его диктатор от начала до конца не меняется. Меняется восприятие Амина, которого мы видим глазами белого человека — юного доктора Гарригана (Джеймс Маквой).
Закончив медицинский и взвыв от благополучной шотландской скуки, Гарриган отправляется в Уганду, просто ткнув пальцем в глобус. Инфантильный авантюризм, сдобренный расхожими гуманистическими штампами: учить, лечить, спасать черных детишек, помогать строить в бывшей колонии новую жизнь. Судьба-насмешница моментально возносит Гарригана к вершинам угандийского истеблишмента и делает личным врачом недавно захватившего власть Амина. Доктор счастлив, как счастлив бывает иной раз интеллигентный мальчик со скрипочкой подружиться с главным городским хулиганом. Маквой — тщедушный рыжий шотландец с милым, точеным лицом (он запомнился зрителям по роли Фавна в “Хрониках Нарнии”). Уиттакер — негр под два метра, за сто килограммов; море обаяния, легко переходящего в наигранную истерику и ненаигранную агрессию. Клоун, хамелеон, восхитительный чернокожий bad boy… Не друг — сказка. Правда, то обстоятельство, что Амин — “плохой мальчик”, Гарриган до поры до времени пытается игнорировать, несмотря на недвусмысленные предупреждения старших.
Полфильма доктор добросовестно слеп. Поворотный момент наступает, когда герою удается спасти Амина от покушения, и его по дружбе ведут взглянуть на муки поверженных недругов. Однако зрелище пыток не заставляет его прозреть. Пол-литра виски — и кажется: все в порядке.
Дальше — больше. Доктор имеет неосторожность настучать на министра здравоохранения, которого видел в баре беседующим с европейцем. Министра убивают. Причем Амин не лишает себя удовольствия прямо объявить доктору: “Это по твоему доносу”. К брезгливому, стороннему ужасу при виде крови прибавляется вполне конкретное ощущение совершенной подлости и чувство вины. Но и этого мало. Все еще думается, что можно отвлечься, что виски поможет.
На следующей вслед за тем безумной вечеринке герой оттягивается по полной и даже вступает в любовную связь с младшей женой Амина — красавицей Кей (Керри Вашингтон). А вернувшись домой, обнаруживает, что лишился британского паспорта. Вот это уже серьезно. Тут начинается паника. Как же! Посягнули на важное: свободу, идентичность, под угрозой сама возможность вернуться из зазеркалья в цивилизованный мир. Герой бросается к ненавистному англичанину из посольства (явному шпиону, которого доктор полфильма высокомерно третировал за неуклюжие попытки вербовки): “Спасите!” Но англичанин — тоже не дурак. Он тоже профи по провокациям: сначала открывает глаза герою на творящийся в стране геноцид, потом унижает: “Знаешь, как тебя называют здесь? Белой мартышкой!”, а потом ставит условие: “Хочешь домой? Убей Амина”. Хорошенький выбор!