помнивший их число, был приговорен к пожизненному заключению, с возможностью выйти
на свободу через двадцать пять лет — при хорошем поведении. Этот срок истекает в 2008 году.
7 Фортис-Грин — еще один северный пригород Лондона, на запад от Масвэл-Хилл,
где сейчас обитают в основном представители среднего класса.
8 “Эвримен синема” — известный лондонский кинотеатр, открытый в 1933 году. До
и во время войны здесь показывали диснеевские мультфильмы и кинохронику компании
“Парамаунт”.
9 Имеются в виду маленькие автобусы, на которых не самые великие группы рубежа
шестидесятых — семидесятых разъезжали по гастролям. Не путать со знаменитым
“Волшебным автобусом”, воспетым “Ху”.
Что мы играли:
песни из сборников лучших песен
совершенно самоубийственную разновидность музыки
умопомрачительно сложные аранжировки самых простых песенок
все, что нам было по душе, все, что не трогало другие группы...
Чем мы занимались, чтобы убить время:
рисовали и малевали
бродили по лондонским улицам, на север от реки
искали уединенные местечки
посещали всякие музыкальные клубы, например, “Куке Ферри
Инн”, “Клуб 100” и “Маки”
как промокашки, впитывали в себя все...
Что мы пережили:
лучшие годы нашей жизни
самый яркий и творческий период британской истории (за ис
ключением елизаветинцев)...
Лето 2002.
Советские подростки конца 1960-х — начала 1970-х.
Что мы носили:
майки под рубашками (самих рубашек не помню)
пионерские галстуки с надписями, сделанными шариковой ав
торучкой (“Что пожелать тебе — не знаю, // Ты только начинаешь
жить...” — сколь пронзительной кажется теперь вторая строка!)
болоньевые плащи
кеды и, что не менее важно, полукеды
волосы, не то чтобы очень пышные, но каждый поход в парик
махерскую был подростковой драмой (стрижка называлась “полу
бокс” и стоила сорок копеек)
из того, что больше не ношу, но по чему скучаю во Франции:
варежки и шерстяные носки.
Что мы читали:
“Кортик” и “Бронзовую птицу”
“страшные” и любовные рассказы, переписанные от руки в тет
радки-альбомы одноклассниц
Эрнеста Сетона-Томпсона (в одной из его книг был чертеж ин
дейского вигвама)
газетные статьи, в которых встречалось слово “рок” (этого было
достаточно)
“Волшебника Изумрудного города”
комиксы в журнале “Наука и жизнь”
роман под незабываемым названием “Джек Восьмеркин — аме
риканец”
научную фантастику (которую я так и не смог полюбить).
Что мы слушали:
разговоры соседей за стеной
голоса за окнами школы
гибкие грампластинки, из которых особенно ценились приложе
ния к журналу “Кругозор”
“Битлз” (много)
“Роллинг стоунз” (мало)
песни дембелей и бывалых зэков
частушки под гармошку
“Песняров”, “Веселых ребят”, “Самоцветы”, “Поющие...” и “Го
лубые...” “гитары” (конечно же).
Что мы потребляли:
неспелые яблоки из чужих садов
пепел, намазанный на черный хлеб и дававший вкус яичницы
снежки.
Во что мы верили:
в летающие тарелки
победы советской сборной по хоккею.
Что мы видели:
сны
дублированные иностранные фильмы с нестыкующимися сценами
из-за многочисленных вырезок
американских космонавтов на Луне (встав на подоконник вечером)
бездомных щенков
закаты над панельными новостройками.
Что мы редко видели:
счастливых родителей
нищих.
Что мы играли:
песни западных рок-групп с непонятными текстами, транскриби
ровавшимися на слух
дворовые романсы (“Плывут туманы белые”, “Колокола”)