18 Само словцо отсутствует в песне Стиллса, но мы все-таки решились употребить его
здесь. Заимствованное из лексикона вуду, оно пользовалось большой популярностью в ту
эпоху — благодаря песне Мадди Уотерса “I Got My Mojo Workin” (1956), где моджо означает
мужскую сексуальную энергию или даже вполне конкретный мужской половой орган.
19 Все та же Гвиневера, жена короля Артура, именуемая в кельтском фольклоре “первой
дамой этого острова”, т. е. Британии.
стирует с мелкобуржуазными настроениями тов. Янга, запутавшегося в местечковом индивидуализме. А запутавшихся товарищей, как известно, следует поправлять.
Наконец, “Helpless Heart” (“Беспомощное сердце”) с сольного альбома Дэвида Кросби “Тысяча дорог” (1993). Милый, задумчивый песнец восстанавливает хелплессизм в своих лирических правах. Отметим для порядка, что автором песни является не сам Кросби, а ирландец Пол Брэди (1984).
Винография: писалось долго, выпито много. Укажем лишь самые последние поступления:
“Les Bremailles”. Touraine, 2005; “Domaine Brazilier. Coteaux du Vendomois”. 2005;
“Cuvee Vieilles vignes. Chenas”. Beaujolais, 2006.
Шалун Кит Ричарде признался в интервью “Нью мьюзикл экспресс”:
пять лет назад он вынюхал — вперемежку с кокаином — прах собственного отца. С сыновним тщанием измельчил родительский пепел, перемешал со сверкающим, как альпийские снега, порошком, выложил дорожку и... Что использовал он в качестве инструмента? Банальную банкноту? Специальную серебряную трубочку, которую, быть может, носит в потайном кармане джинсов вместе с заветным медиатором, подаренным Джоном Ли Хукером? “Хорошо пошла!” — вспомнил мемориальную понюшку морщинистый Кит. Папа Берт скончался в возрасте восьмидесяти четырех лет и был кремирован незадолго до достопамятного происшествия. “Прах к праху” — так пел Дэвид Боуи в те времена, когда Берти еще был полным бодрячком, а Бертин отпрыск не смахивал на мумию второстепенного египетского фараона.
Огненное погребение предоставляет массу удивительных возможностей — как для самого погребаемого, так и для его близких. Самая простая возможность: украсить домашний интерьер урной с дорогим прахом. Пепел — субстанция компактная и неприхотливая, сосуд для него может являть собой образец как добродетельной скромности, так и необузданного расточительства. Часто пепел развеивают над дорогим сердцу покойного местом: многие знаменитости, от Энгельса до Харрисона, так и распорядились. Еще лучше придумал писатель Хантер Томпсон: он завещал соорудить огромную пушку и выпалить его прахом в небо (продублировав некоторым образом способ, с помощью которого он отправился в мир, где нет страха, отвращения и Лас-Вегаса). Пушку соорудили при деятельном участии Джонни Деппа и прочих селебритиз, и теперь Хантер Томпсон присутствует в самом составе воздуха и почвы в нехилом радиусе вокруг собственного ранчо.
Впрочем, стрелять совсем не обязательно. Есть люди поскромнее изобретателя “гонзожурналистики”. Или нет, лучше так: на каждого центробежного покойника придется свой центростремительный. Пепел можно не только выпаливать и рассеивать, его можно концентрировать и прессовать. Скромный аристократический обычай — носить на пальце прах близкого человека. В тот самый день, когда в свет вышел “Нью мьюзикэл экспресс” с тарантиновской историей о понюшке с папашей Бертом, суд в Висбадене воспрепятствовал некоей девятнадцатилетней немке превратить пепел своего отца в алмаз. Судьи встали на сторону восьмидесятишестилетней матери покойного, которая считает более пристойным поместить урну с прахом в колумбарий. Это уже не Тарантино, это уже Вайда. В Швейцарии существует специальная фирма, которая специализируется на превращении кремированных останков в алмазы. Технические детали опустим, отметив лишь, что главную роль в процессе играют огонь и высокое давление. Операция недешевая: производство одного карата стоит около семнадцати с половиной тысяч долларов. Получившийся алмаз можно с благодарностью носить на пальце, в ухе, на груди, просто положить в бумажник или в специальный футлярчик, отделанный бархатом и серебром (когда-нибудь такие футлярчики займут видное место в музее XX — XXI веков — рядом с серебряной трубочкой Кита Ричардса). Что же до алмазов, то они — навсегда, как пела Ширли Бейси в одноименном фильме, вышедшем на экраны в год расцвета славы живых, не мумифицированных “Роллинг Сто-унз”. Кстати говоря, именно в “Алмазах навсегда” Бонда уложили в гроб и отправили в пещь огненную. Что его, притащившего из Европы в Штаты целую пригоршню поддельных камушков, спасло? Уже не упомнить.