Когда зимние дожди льют
На мой новый дом,
Подумаете ли вы обо мне и поинтересуетесь ли, как я живу?
Продюсер Дэвид Бриггс, руководивший записью концерта, настаивал на выпуске “живой” пластинки по горячим следам, однако сам музыкант, увлеченный студийной работой над “Жатвой”, отложил дело в долгий (очень) ящик. Поклонникам Янга, наконец-то получившим доступ к сему звуковому сокровищу, остается утешаться философским “нет худа без добра”. Технический прогресс позволяет теперь не только прослушать концерт на первом из двух компакт-дисков альбома, но и посмотреть его видеоверсию на втором си-ди. Что до видеоверсии, то, судя по всему, выступление не было снято целиком. Зрительный ряд, сопровождающий многие из композиций, часто представляет собой не концертные кадры, а фотографии и футажи, сделанные на только что купленном Янгом ранчо.
Свой новый дом музыкант назовет “Сломанной стрелой”, подразумевая индейский ритуал заключения мира, в ходе которого ломалась пернатая стрела. Располагающееся на юге от Сан-Франциско, в округе Сан-Матео, ранчо занимает площадь в пятьдесят шесть гектаров. По словам одного из журналистов, “Сломанная стрела” является “чем-то вроде калифорнийского Ксанаду и, подобно „Речному ручью" Хантера С. Томпсона, позволяет Янгу безнаказанно выпускать на волю своих демонов...” По поводу выпускания демонов следует обращаться к собирателям курьезов из жизни рок-звезд — им найдется что рассказать о трудах и днях Янга на ранчо21.
21 Перескажем здесь лишь одну из историй. Недовольный тем, как звучат высокие частоты на альбоме “Comes a Time” (1978), Янг выкупил весь первый, двухсоттысячный, тираж альбома. Коробки с пластинками были спрятаны им на ранчо и для пущей уверенности в том, что диски никто не сможет прослушать, собственноручно прострелены из ружья. Забавно, что название альбома переводится как “Приходит время”.
На “Концерте в Масси-холл” Янг не сдерживает ностальгии. Выступление открывается песней “На пути домой”, и, пусть в ней нет конкретных географических отсылок, посыл ясен. В “Путешествии сквозь прошлое” особенно трогателен эпизод, где длинноволосый и небритый Янг с помятым лицом (то ли от запоя, то ли от творческих свершений, то ли от того и другого одновременно) показан в своем новом доме. Главный Беспомощный сидит за роялем в застиранном голубом балахоне, который украшает маленький канадский кленовый флажок.
На рояль заботливо поставлена керосиновая лампа, символ блаженной деревенскости. На пюпитре рояля — пара фотоснимков и листок с цитатой:
Бог уважает меня, когда я работаю, но любит меня, когда я пою.
Рабиндранат Тагор.
За “Путешествием сквозь прошлое” следует “Беспомощный”. Деревенские пейзажи “Сломанной стрелы”: тронутые нежарким солнцем холмы, силуэты деревьев, покосившиеся столбы изгороди, одинокий деревянный домишко... Тишь да гладь да хиппи-благодать. На пейзажные кадры накладывается изображение Янга, смотрящего вглубь себя (видимо, под впечатлением от перечитывания Рабиндраната Тагора). Далее: Янг со спины, замерший стоя, в еще одной медитативной позе. Чтобы создать иллюзию концерта, режиссер время от времени вставляет кадры с изображением сцены Масси-холл. Иллюзию, так как Янга на сцене нет. Возноситься душой под закадровое пение зрителю предлагается, созерцая рояль, две акустические гитары, магнитофон с вертящимися катушками. Магнитофон поставлен напротив микрофонов и создает вполне постмодернистский эффект механической копии, выполняющей функцию поющего оригинала.
Еще одно фото: Янг сменил одежду, теперь на нем грубая деревенская рубашка, синенькая в квадратик, но выражение лица по-прежнему — человека, полностью сосредоточенного на чем-то неземном. Смотрит он, однако, не в себя, а в пивную банку (вопрос к моему соавтору: не “Мёрфиз” ли это?). Далее: зимний пейзаж. Плакат на обочине дороги: “Добро пожаловать в Омими!” Автофургон с надписью “Телеграмма”. В кадр входят и удаляются два господина в шапках и прочей зимней одежде. Они синхронно размахивают руками и напоминают чиновников, несущих повестку. Ты в Отечестве, друг.