В этом рассказе уже присутствует все то, из чего соткана художественная материя новой картины: осиротевший ребенок, тоска по отцу, холод, мрак, ночная скачка верхом, снег, огонь, сон, прошлое, смерть и вечность. И при ближайшем рассмотрении «Железная хватка» оказывается не почтительной экранизацией хрестоматийного текста и даже не иронической стилизацией в духе спагетти-вестернов, но этаким зыбким перевернутым отражением героического сюжета в водах Коцита.
Мэтти Росс (14-летняя Хейнли Стейнфилд) — трогательная отроковица с косичками, живыми, распахнутыми глазами и крепкой бульдожьей челюстью — при бывает в городишко Форт-Смит, на место гибели своего отца, как в преддверие царства мертвых. Первым делом она отправляется в лавку гробовщика — опознавать тело папы: «Да, это мой папа». — «Вы можете его поцеловать. Это не возбраняется». — «Нет. Не стоит. Его душа уже отлетела». Вторым пунктом программы становится аттракцион под названием «публичная казнь». В толпе богобоязненных обывателей Мэтти смотрит, как вешают трех злодеев. Двое произносят обстоятельные спичи с петлей на шее, третий — индеец, и последнего слова ему не положено; палач сразу напяливает мешок на голову. Ночь Мэтти проводит в той же лавке гробовщика в обществе трех этих висельников, небрежно прикрытых белыми простынями. Гробовщик: «Вы можете спать в гробу. Это не возбраняется».
Смерть тут повсюду, но близость ее нашу барышню ничуть не страшит. Больше того, она твердо намерена двигаться дальше — на индейские территории, в «долину смертной тени», в самую сердцевину хтонического пространства. Деловито сторговавшись с местным барышником и продав ему обратно купленных отцом лошадей, Мэтти идет в суд — оценить присмотренного ей в проводники маршала. И убедившись, что старина Когбёрн пленных не берет (то, что надо!), нанимает его за сто долларов разыскивать убийцу отца.
Рубен Когбёрн (Джефф Бриджес, «Большой Лебовски») — непросыхающее, лохматое чудище с черной повязкой на глазу. Первое, что делает Мэтти, вступив с ним в беседу в коридоре суда, — на автомате вынимает из негнущихся пальцев маршала бумажку с табаком и ловко скручивает ему пахитоску (как скручивала, видимо, для отца). Похоже, что в лице Когбёрна она обрела отлетевшую душу папы. Коэны с присущим им неподражаемым юмором обозначают это, монтируя встык первую (неудачную) попытку Мэтти побеседовать с маршалом через дверь деревянного сортира (дощатый ящик, поставленный на попа) и погрузку гроба с телом Фрэнка Росса в багажный вагон. А в конце фильма точно так же, в точно таком же ракурсе будут грузить в вагон гроб с телом самого Когбёрна, когда Мэтти решит перевезти его из Мемфиса и похоронить на семейном кладбище Россов.
Таким образом, Когбёрн в данной конструкции — и. о. ушедшего папы. Ну а третий в команде — техасский щеголь Лабеф (Мэтт Деймон), тоже преследующий Тома Чейни за какие-то его техасские прегрешения, — нужен скорей для компании — чтобы периодически задирать Когбёрна и оттенять его выдающиеся достоинства и не менее впечатляющие недостатки.
Где-то на исходе первой трети фильма эта троица переправляется через Стикс (Мэтти, которую мужики поначалу с собой не взяли, приходится вместе с лошадью по кличке Черныш преодолевать реку вплавь) — и оказывается в редком, мертвом лесу, кое-где припорошенном снегом. Лабеф своим гонором и трепотней раздражает старого маршала, и его довольно быстро отправляют путешествовать отдельно (Мэтти: «Разве он нам не нужен?» Когбёрн: «Я буду скучать по его карабину»). А пионерка и одноглазый следопыт углубляются все дальше в долину смерти.
Пространство становится «все страньше и страньше».
Вот индейские мелкие бесенята с непомерно большими плоскими лицами мучают мула на крыльце лавки, и Когбёрн походя расшвыривает их ногами…
Вот в лесу, высоко на дереве качается труп, расклеванный птицами: «Зачем его повесили так высоко?» — «Видимо, им казалось: так он будет мертвее». Когбёрн заставляет Мэтти забраться на дерево: «Посмотри, может, ты узнаешь его?» Мэтти влезает: «Нет. Это не Чейни». — «Перережь веревку». — «Зачем?» — «Ну, может, я узнаю». На рухнувшее с высоты мертвое тело тут же находится охотник — индеец верхом на муле: «Он вам не нужен? Я его заберу»…