Ты был наглый — и нарвался на этот раз.
Но тебе я просодийку внаймы сдал —
С перебросом слов и приплясом крыш,
И наделом нью-йоркским тебя поверстал —
Ибо твердо знаю, что ты простишь
За тот раз, что я, словно Вечный Жид,
Бортанул тебя крепко, да еще как!..
...Вот он — рядом со мною трусцой бежит,
Оправляя мокрый гнилой пиджак.
2
Что могло — облетело само с дерев.
Что осталось — только весной,
На морозе Введенском обледенев,
Переломится на Страстной.
Ливень лил всю ночь, и что мог, он смыл,
Пощаженное до сих пор.
Тот, кто мнит, будто время имеет смысл,
Не врубается в разговор.
Тот, кто мнит, будто времени нужен счет, —
Тот не знает, о чем и речь.
Ничего в нашем деле он не сечет,
И позволено им — пренебречь.
…На десной кроссовке проверь шнурок —
Развязался. Разуй глаза:
Кто сказал, что разлуке положен срок,
Тот не смыслит в ней ни аза.
Отдохни, дорогой, — и труси в поворот.
Задержись на последнем кругу.
Тот, кто врет, что разлука его не берет, —
Тот напрасно гонит пургу.
На что другим отведен был — час,
Нам — вся жизнь, что немалая честь.
Тот, кто мнит, что разлука смирила нас,
Тот не ведает — кто мы есть.
На татуированный портрет героя
Андрею Рюмину
Прелестница в златой соколке,
Сколь не случайны эти встречи! —
Ты ведаешь ли cуть наколки,
Что на твоем видна предплечье?
Там полубог вполоборота, —
Очами чудными ярится,
Под самый бивень вертолета
Устремлена его десница
Движением почти балетным
Во сретение бранной славы.
И грезит боем он последним,
Решительным, святым и правым ,
Проигранным, неутоленным
И отмененным без приказа;
Калашниковым раскаленным,
Взыскующим боезапаса.
Кто ж он? Герою честь и место.
Сама судьба забуксовала,
Чуть преградил ей путь Эрнесто —
Эль Команданте Че Гевара.
Се, имя грозное. Доспеха
Противоатомного паче.
Символ роскошный неуспеха,
Великолепной неудачи,
Блистательного недочета
Погибельное ликованье.
Как бы алмазный Знак Почета,
Привинченный к смертельной ране.
Знамен пленительная алость —
Рабов извечных неключимость.
О, право слово! — мы старались,
Но ничего не получилось.
ИЗ СОНЕТОВ
На хамсин во Св. Граде
О, грады, гд торги...
Михайло Ломоносов
Так солон прах во Иерусалиме,
Так золотой хребет его щербат,
Что ни шербет в зеленом каолине,
Ни кофе тяжкий — нас не отрезвят,
Но жажду подчеркнут неутолимей.
Вот — погасает слюдяной закат:
Не видят гор ни кади, ни аббат,
Ни фарисей в молебной пелерине.
Коснись камней — и высохнет рука.
Глава дурная, — ком известняка
С гашишною цигаркою в провале
Пустого рта: “А ну-ка, покатись!
По Городу, где верх — под самый низ,
Где жизнь и смерть мы равно потеряли”.
На New York Underground Transportation Authority
Скажи мне, кто ты есть — неладный мой сосед:
Бакинский сутенер? Пекинский побродяга?