Между прочим, «домашность» большинства христиан является причиной того, что феномен христианизации Китая до сих пор остается малозамеченным.
Но противостояние коммунистической власти, теряющей прежнюю идеологическую выдержанность, постепенно лишается актуальности; следует поэтому задуматься, каковы духовные причины того, что прежде равнодушный к христианству китаец ныне «склонил к нему и слух, и взор». Думаю, что главная причина в том, что в христианстве преодолен разрыв между мироутверждением и мироотрицанием, характерный для традиционного Китая. Господствующее в стране конфуцианство отличает исключительно позитивный настрой; ему Китай обязан всеми своими цивилизационными достижениями. Но конфуцианство умалчивало о сверхъестественном, хотя и не отрицало его существование («Я ничего не знаю о духах», — признавался Конфуций). За духов «отвечали» даосы и китаизированные буддисты, но для тех и других жизнь оставалась бессмысленным кружением, за которым открывалась пустота; даос мечтал о том, чтобы, покинув мир сей, стать «вечным другом луны», буддист — раствориться в пустоте. В прежние времена конфуцианство и даосизм-буддизм были искусственно связаны (стиснуты) в замкнутом пространстве Золотой сферы (образ традиционного китайского мироощущения), эстетически благообразной и в чем-то даже утонченной. Но в итоге катаклизмов, потрясших Китай в XX веке, разбилась Золотая сфера и стала очевидной взаимная противоречивость двух ее половинок. А в христианстве органически связаны мироутверждение и мироотрицание; как и вечное движение — с вечным покоем.
Повторяю, я говорю о духовных причинах христианизации Китая. К ним, как и всегда и всюду, примешиваются различные жизненные обстояния. Лет двадцать назад в научных кругах Китая задались вопросом: что позволило Европе (распространяя это понятие на Россию и Соединенные Штаты) достигнуть положения мирового лидера и удерживать его в продолжение нескольких столетий? Преобладающий ответ был: христианство; на которое стали смотреть, как на «религию успеха». Особым вниманием пользуется работа Макса Вебера «Протестантская этика и дух капитализма». Результат: в городах Китая появились общины кальвинистов, которых никогда там раньше не было.
На селе, насколько я могу судить, христианство привлекает, между прочим, и своей коммюнотарностью (как это имеет место и в Африке). Традиционный конфуцианский уклад создавал в крестьянской среде атмосферу взаимной церемонной приветливости, но она как-то уживалась и с душевной сухостью, даже черствостью (чего стоит хотя бы обычай умерщвления «нежелательных» детей). Не говорю уже о том, что конфуцианство на селе полуразрушено; от него остался разве что культ семьи.
Что касается властей, то они заинтересованы в «добродетельном поведении» граждан, на чем бы оно ни строилось. Поэтому они реанимируют конфуцианство, но и поддерживают официально зарегистрированные христианские общины; да и «домашним», как мы уже говорили, особо не препятствуют.
Самый интересный вопрос: как христианство будет укореняться в совершенно новой для него культурной сфере?
В XIX веке американские миссионеры, отправляясь в Африку, прихватывали с собой, помимо экземпляров Библии, еще и партии зубных щеток и штанов (для мужчин — чтобы не ходили голыми). А в Китай миссионеры, кроме Библии, ничего с собой не брали: зубными щетками китайцы научились пользоваться раньше европейцев, а наготы не только стыдились (как и европейцы), но даже считали ее эстетически недостаточно благообразной. И все устройство человеческого тела — несовершенным. Отчего, например, заключали иногда детские головки в своего рода тиски, чтобы с течением времени они принимали «более изысканную» грушевидную форму; в подобные же колодки заключались ножки девочек, чтобы они навсегда оставались миниатюрными. Чем «благороднее» был китаец, тем больше он стыдился своего тела; все усилия костюмеров и косметологов были направлены на то, чтобы за одеждой, прической и средствами косметики скрыть человеческое естество. Нельзя отрицать, что такое отношение к телу, включая даже и упомянутые крайности, — проявления культуры, в ее качестве анти-природы.