И вот являются реальные американцы, воплощение этих самых возможностей. Американцы прогоняют служащих компании через систему тестов — физических, психологических и интеллектуальных. Служащие проваливают практически все тесты... Кроме теста на интеллект, который вызывает у них недоумение: разве же это вопросы? А ответьте-ка вы, господа американцы, на наши вопросы. И суровая американская стерва, проводящая тестирование, не может ответить!
Представление об Америке как о “стране дураков”, по идиотскому капризу судьбы ставшей главной мировой силой, как видите, имеет вовсе не российское происхождение. Но случайность — это всего лишь неосознанная необходимость: видимо, есть в американцах нечто, позволяющее им доминировать в мире. Помимо указанных “стандартных” качеств следует учесть и качества субъективные, тем более что выражение “американские качества” звучит столь же сомнительно, как “средняя температура по больнице”. Помимо Америки “профанной” существует и Америка “элитарная” — о чем забывают многие “бытовые антиамериканисты”. Виртуализация американской демократии произошла значительно раньше, чем виртуализация управления в нашей стране: с шестидесятых годов, когда своей доли в принятии политических решений стали требовать многочисленные общественные организации (часто — весьма нелепые), в США набирает обороты политический консалтинг. Хиллари Клинтон выразилась вполне откровенно — и здраво: “Любую политическую кампанию следует проводить точно так же, как предвыборную”. Общественным организациям и обществу в целом “пудрят мозги” при помощи “гуманитарных технологий”, реальные же решения принимаются “столпами общества” на основании экспертных разработок. А до расцвета “культуры сутяжничества” управление в США вообще не претендовало на особую открытость и прозрачность. Это значит, что своим положением Америка обязана не только объективным причинам, но и качествам управляющей элиты — как прежней, так и нынешней. “Страной дураков”, таким образом, управляют отнюдь не дураки!
При этом повсеместный протест против американского доминирования коренится вовсе не в естественном сопротивлении любой страны превращению в чью-то имперскую провинцию. Протест этот скорее культурный. Можно сколько угодно говорить о достоинствах американского менеджмента; можно восхищаться (с критическими нотками в голосе) или, наоборот, возмущаться (про себя восхищаясь) “вашингтонским мирком”, цитаделью мирового господства; можно признавать, что Америка в качестве “мирового жандарма” — это все-таки лучше, чем Китай или Россия в той же роли (по крайней мере для тех, над кем осуществляются “жандармские операции”). Но все эти соображения меркнут перед страхом американизации мира. Не американизации управления, не американизации экономики или политики, а именно — мира, повседневности. Политику и экономику американизирует “вашингтонский мирок”, повседневность же американизируется Голливудом, создающим экспортный вариант “простого американца”. Этого-то простого американца и боятся по большей части противники глобальной американизации. Мир чуть ли не с большей охотой готов стать китайским, немецким или русским.
Вторая составляющая протеста относится к сфере управления и на самом деле не связана с Америкой как таковой. Никто не хочет “складывать все яйца в одну штанину”. Глобализация под американским началом ставит мировую стабильность в зависимость от стабильности внутриамериканской. А стабильность эта далеко не абсолютна. Америка стареет (как и любое благополучное общество), в 2030 году средний возраст американца достигнет тридцати девяти лет — и на этом его рост не остановится. Через пару десятков лет Америка будет тратить на своих пенсионеров две трети бюджета, а значит — для сохранения экономической стабильности вынуждена будет поднять налоги самое меньшее на 15 процентов. Но тогда, очевидно, нарушится стабильность социальная. Можно повысить квоты на иммиграцию, искусственно сдержав старение, но в таком случае “простые американцы” завопят о засилье приезжих. Понятно, что вопли толпы можно регулировать при помощи “гуманитарных технологий”, однако...