Трагедия разразилась в XIV веке: Палеологи открыли Босфор и Дарданеллы для генуэзских кораблей. Генуэзцы, построившие в Крыму свои крепости, развернули торговлю в Поволжье — продублировав тем самым торговый путь через Волгу. Окончательный же удар нанесли нашим князьям Великие географические открытия: Европа дорвалась до своего Эльдорадо, а к торговле через русские земли потеряла интерес. Россия была вынуждена стать государством, переключившись с проходящих купцов на собственных граждан, “лапотников”. Недаром именно в XVI веке начинает стираться разница между вольными боярами и князьями, которые стали именоваться боярами “титулованными”. И недаром именно в XVI веке Иван Грозный провел два великих эксперимента: отделил государственную власть, власть “помазанника Божьего”, от банального княжеского рэкета и попытался ввести непосредственное государственное землевладение (известное как “опричнина”). Второй эксперимент, как известно, удался далеко не полностью, зато первый — основанный на опыте европейского абсолютизма — увенчался полным успехом: даже сегодня, спустя почти век после реванша прагматизма (после “Октябрьской революции”), в России многие сакрализуют государственную власть — зная вроде бы и охотно рассуждая обо всех ее “пороках”. Хотя речь, конечно, следует вести не о “пороках”, а о “технических характеристиках” и из этих характеристик исходить, прикидывая наши шансы в американизирующемся мире.
Все русские “традиции” (по крайней мере наиболее известные и “знаковые”), милые “почвенникам”, так или иначе импортированы — как с Запада, так и с Востока. Безусловно, у всего, что Россия импортировала, возникла своя собственная специфика... Ну, так ведь и у всего европейского, азиатского, индейского и негритянского в американском “плавильном котле” также осталась своя специфика. Реальная же наша “почва” сводится к тому, что Россия — не столько сакральная “держава”, сильная некими традициями, сколько колониальное образование, чисто коммерческое, прикрытое (во времена Ивана Грозного — вполне сознательно) державнической мишурой по европейско-византийскому образцу. Что ж, русская революция позволила эту мишуру частично содрать, а сегодня мишуре пора облететь окончательно. Специфика нынешней российской политики, таким образом, не столько импортирована из США, сколько “проросла” сквозь тонкий “культурный слой”, продемонстрировала себя, заявила о своих природных правах.
Что делать? Петр прорубил “окно в Европу” (не забудем, что начал это окно рубить еще Иван Грозный, большой англоман). В конце концов нас в это окно окончательно засосало — и Российская империя превратилась в одно из ведущих европейских государств, более мощных, чем те, что послужили Петру примером для подражания.
Сегодня мы рубим окно в Америку, и у России появляется шанс стать одним из ведущих государств нового мира, возможно, потеснив те самые Штаты — поскольку, повторим, этот мир является вовсе не Pax Americana, но Pax Britannica, а Америка — не столько его суть, сколько всего лишь часть, пусть системообразующая и наиболее успешная.
Принятие новых правил игры лишь выглядит как “американизация” и лишь внешне связано с культурными, политическими и экономическими потерями. В культурном отношении мы либо не меняем ничего, либо — в самом страшном случае — одну “заморскую диковинку” на другую. Вспомним, что пушкинский “Евгений Онегин” — это русское развитие жанра европейского любовного романа, а лермонтовский “Герой нашего времени” написан в традиции европейского колониального романа. Лет через пятьдесят наверняка появятся русские мюзиклы и комиксы, которые войдут в сокровищницу мировой культуры — в то время как американским “аутентичным образцам” путь туда, очевидно, заказан.
Что ж до обороны, политики и экономики (говоря шире — до стандартов управления), то приверженность к собственным имперским — великодержавным — стандартам приведет Россию к окончательному развалу на “самостоятельные” части, каждая из которых окажется перед лицом военной угрозы со стороны сегодняшней доминанты Pax Britannica — Соединенных Штатов. Нам это надо? Не лучше ли согласиться с новыми правилами? Кажется, нынешнее руководство России, невзирая на все “колебания”, вполне готово к “американизации”.