Ну а собственно литература, естественно, не так громка, но необыкновенно, как выясняется, живуча. В 1996 году журнал “Октябрь” (№ 7) опубликовал дебютную повесть Павла Санаева “Похороните меня за плинтусом…” <http://magazines.russ.ru/october/1996/7/sanaev.html>, замеченную исключительно ценителями литературы. Но — именно ценителями и именно литературы. В 2003 году эта повесть вышла книгой в издательстве “МК-Периодика” в серии “Современная библиотека для чтения” (редактором серии тогда был Игорь Клех), и странно, но книга не только была раскуплена, но и, как я понимаю, потребовала многочисленных допечаток — уже несколько месяцев она прочно занимает место на полках ведущих книжных магазинов Москвы с пометкой “Лидер продаж”. Никакой раскрутки, никакой скандальной предыстории — “обыкновенный” роман о детстве, о бабушке, дедушке, о созревании подростка. То есть ничего в тексте для звездной судьбы, кроме, прошу прощения, литературы как таковой. Нет, разумеется, Санаев — автор не звездный. Он значительнее, он — писатель, написавший художественно состоятельную вещь. Феномен Санаева — казус или проявление некой закономерности? Я склоняюсь к последнему: как бы ни хоронили сегодня “чистую” литературу, она обречена быть востребованной. И я уверен, что будущее русской литературы выбраживает сейчас именно на страницах толстых литературных журналов. Издательства, которые начали свою работу на этом поле, ведут себя слишком неровно, опасливо, затевая и тут же прекращая издание серий, посвященных новейшей литературе. Поэтому — журналы! Хорошо это или плохо, вопрос другой. Но такова сегодняшняя реальность.
Конфузная ситуация для современного культурного человека, живущего в стране с такими литературными традициями, — ограничивать свой литературный кругозор фаст-фудом “Пелевин-Акунин-Мураками”. Но спросят: а как до этой вашей настоящей литературы дотянуться, где они, ваши журналы, в обычной жизни обычного читателя? Согласен, дотянуться непросто. На все журналы не подпишешься, а абсолютного лидера, то есть журнала, поставляющего читателю лучшие тексты современной литературы, среди них нет и быть не может. Художественный уровень большинства толстых журналов примерно одинаков (иначе в условиях реальной конкуренции им не выжить). Полянскую, Азольского, Уткина мы читаем сегодня в “Новом мире”; Дмитриева, Вишневецкую — в “Знамени”; Наймана и Петрушевскую — в “Октябре” и т. д. А застрявшая в моей памяти с легендарных уже времен картинка тесно стоящих на полке газетного киоска “Дружбы народов”, “Октября”, “Иностранной литературы”, “Сибирских огней” или “Севера” мне сейчас кажется миражом. На всю Москву пять или шесть торговых мест, где можно купить свежие номера журналов (можно покупать журналы в их редакциях, но хорошо, если, допустим, вы москвич и к тому же ищете публикацию в московском издании, а если нужны “Звезда” или “Урал”?). И что делать жителю Воронежа или Хабаровска, услышавшего по радио о публикации новой повести любимого писателя в тех же “Знамени” или “Дружбе народов”, если даже московские библиотеки не всегда имеют возможность подписаться на “Новый мир” или “Иностранную литературу”? (Мой коллега, читающий время от времени обзорные лекции о современной литературе студентам гуманитарных вузов, регулярно задавал один и тот же вопрос: “Есть ли среди вас хоть один подписчик толстого журнала?” И хорошо, если хотя бы один из двухсот слушателей поднимал руку. В последний раз он сменил свой вопрос: “Есть ли в этой аудитории кто-то, кто держал в руках толстый литературный журнал?” — и увидел четыре, он посчитал, поднятые руки.)