Выбрать главу

И прошу тебя, не надо при нашей очередной встрече делать вид, будто ничего такого не произошло — что не было этого письма, что я тебе ничего не говорил и что ты будто бы ничего не слышал. Не нужно сиять своей натянутой улыбочкой и вообще делать приятную мину при скверной игре. Ты, конечно же, как это у тебя водится, захочешь лишний раз показать мне, что ты — это какая-то там “светлая, позитивная личность”, а я будто бы — обыкновенный неудачник, желчный возмутитель спокойствия. Я понимаю, тебе удобнее рассматривать себя именно так. Но я тебе скажу, что твой драный “позитив” и твоя способность, как ты считаешь, в нужный момент не терять лица — это всего лишь невозмутимость откровенного ничтожества, о котором пишет Менандр: когда кто-то рядом испускает ветры, такой человек принюхивается и говорит о “приятном аромате”. Так вот, не будем говорить об ароматах. Если я чувствую, что рядом воняет, то я так и говорю, что от такого-то человека несет за версту, и я спешу отодвинуться от такого человека подальше. Поэтому держись от меня на расстоянии, не подходи слишком близко.

Всего тебе хорошего, и прощай. Надеюсь, теперь уже навсегда.

 

ПИСЬМО СЕДЬМОЕ

Мой милый, дорогой сын!

Прости, что так долго тебе не писал, но, увы, мое здоровье в последние дни оставляет желать лучшего.

Кстати, ты пишешь, что сам на днях подхватил лихорадку, но тут же добавляешь, что болезнь не опасна и все должно обойтись. И слава богу! Я так этому рад!.. Тем не менее посылаю тебе отдельным письмом нюхательный порошок от герцогини Сомерсет. Я насыпал его в конверт столько, сколько можно было насыпать. Там же ты найдешь письменную инструкцию по применению.

Сын, в прошлом письме от тебя я прочел, что иногда ты чувствуешь себя “совершенно несчастным”: тебе кажется, что все у тебя в жизни идет “не так, как надо”, и порой ты ощущаешь себя совершенно ни к чему не приспособленным — пустым, крайне безнадежным человеком. Не знаю, поможет тебе это или нет, но давай попытаемся разобраться — в чем ты видишь так называемое “счастье”? Если твое счастье (впрочем, это вполне простительно для твоего возраста), — так вот, если оно опирается на какие-то предметы и безделушки, то учти, что ощущение счастья, как бы то ни было, находится внутри нас. И если допустить, что в наличии будут все материальные блага, с которыми ты связал “счастье”, но при этом не будет того, кто это счастье мог бы испытать, осознать его, — то и счастья-то, собственно, никакого не будет. Верно я рассуждаю? Думаю, что да.

Мой дорогой мальчик, мой сын, все твои проблемы, насколько я помню, всегда происходили оттого, что ты хотел и жаждал того, чего у тебя не было, и не хотел того, что было. И если ты поймешь, что только так — только умея довольствоваться тем, что у тебя есть, — можно наконец достичь мудрости и освобождения, то и счастье, уверяю тебя, — оно придет. Во всяком случае, ты начнешь чувствовать и понимать — что же это такое на самом деле… Только не подумай, пожалуйста, что если я говорю об этом таким уверенным тоном — я сам все это познал и сам этому обучился. Я, если можно так сказать, еще только учусь, еще сам постигаю это… Кроме всего прочего, попробуй разобраться — откуда приходят к тебе модели “счастья”. Кто навязывает тебе очертания и формы этой крайне зыбкой и абстрактной категории? Другое дело, если ты сам решил, что твое счастье в том или в этом. Но подумай, не оказался ли ты в дураках — не принял ли ты так называемое “общее мнение” за порывы собственной души? Для того чтобы проверить себя, представь, пожалуйста, такую картину. Представь, что ты на земле совершенно один. Тебе не нужно перед кем-то красоваться, не нужно беспрестанно оглядываться на то, что скажет о тебе сэр Такой-то или, допустим, как посмотрит на тебя леди Как-бишь-ее, — и что тогда, в таком случае, тебе останется? Чем ты смог бы довольствоваться без лишних хлопот? Теплая одежда, небольшой уютный дом и сытная, здоровая пища — вот, собственно, и все, что нужно человеку для того, чтобы поддерживать свое тело в порядке. Ну а там уже, ты знаешь, все будет зависеть от тебя — сможешь ты обнаружить внутри этого тела счастье или же нет.