Вся в ямочках, сияя вновь…
Взгляни туда, моя любовь!
Ты стань беглянкою-волною,
В объятьях я тебя укрою,
Как тот зеленый бережок,
И пусть ревнивый твой поток,
Забытый, мчит до океана,
Где станет солью безымянной,
А ты, мой крутень водяной,
Как есть, останешься со мной.
МАЙЛДМЕЙ ФЕЙН, ГРАФ ВЕСТМОРЛЕНДСКИЙ
(1600 — 1666)
Раздумья в сельской глуши
Приветствую тебя, приют утешный,
Где свой баланс я подведу неспешный:
Сочту долги, что возвращать пора,
Составлю опись разного добра,
Что брал в кредит, затем реестр обетов
Забытых, дел заброшенных, запретов
Нарушенных, — всего, в чем до сих пор
Священный преступал я уговор.
Как фермер, что аренду в срок не вносит
Из года в год, отсрочки уж не просит,
Одну в душе надежду затая
На милосердье лорда, — так и я
Здесь, в тишине, свой путь объявши взором,
Не чая расквитаться с кредитором,
Вдруг слышу: “Только веруй, а уж там —
Мой сын заплатит по твоим счетам”.
Скисшее тесто
Господь наш — добрый хлебопек,
Он меру соблюдал как мог,
Адам же с Евой наблажили —
Закваски в чан переложили
И весь испортили замес:
Что нам ни падает с небес,
Травою сорной всходит пышно,
Не видно в нас да и не слышно
Творца. Положим, и сорняк —
Всё промысла Господня знак,
И все ж из нас не будет толку,
Пока не выйдем на прополку.
ТОМАС РАНДОЛЬФ (1605 — 1635)
На потерю мизинца1
Я девять цифр подряд могу назвать,
А вот и девять пальцев, им под стать.
Десятый — ноль: точна сия наука,
Мизинец левый мой — тому порука.
А что за палец был! Хотя и мал,
В людей не тыкал, не блудил, не крал,
Вперед не лез, а что ушел до срока —
Так это знак: во тьму по воле рока
Уйдут и локоть, и плечо, и грудь,
И всем нам предстоит сей скорбный путь.
Кто мне теперь, скользя по строчкам шибко,
Укажет, что закралась в них ошибка?
Довольно и пропажи пальца, чтоб
В стихе не досчитаться стоп…
Прощай, дружок! Твое пустует место.
Не ждал я от судьбы такого жеста.
ВИЛЬЯМ ХАБИНГТОН (1605 — 1654)
Против тех, кто считает всех женщин нечестивыми
ЭДМУНД УОЛЛЕР (1606 — 1687)
Падение
Здесь ямки от ее спины
В земле податливой видны,
И глина льнет еще сырая
К подолу нимфы, не желая
Расстаться с ней. Весной же тут
До срока розы расцветут,
Вот только полчища влюбленных
Не втопчут ли в зеленый склон их?
Здесь прозвенел Венеры смех,
Что подсмотрела без помех,
Как случая слепая сила
Стрелу Амура упредила.
Не так ли на заре времен
И весь наш род был сотворен,
Когда вдвоем на глину пали
Из глины вставшие вначале
И у древесного ствола
Сплелись их юные тела?
Что ж тут краснеть? На что сердиться?
Взгляни на милого, девица,
Коснись — и вздрогнет он опять:
Ну как тут было устоять?
Как не упасть Адама сыну,
Коль небеса толкают в спину?
Тебе лишь тем нанес урон,
Что скоро встать позволил он.
СЭР ДЖОН САКЛИНГ
(1609 — 1641/1642)
Сонет3 II
Твоих лилейно-розовых щедрот
Я не прошу, Эрот!
Не блеск и не румянец
Нас повергают ко стопам избранниц.
Лишь дай влюбиться, дай сойти с ума,