Мне большего не надо:
Любовь сама —
Вот высшая в любви награда!
Что называют люди красотой?
Химеру, звук пустой!
Кто и когда напел им,
Что краше нет, мол, алого на белом?
Я цвет иной, быть может, предпочту —
Чтоб нынче в темной масти
Зреть красоту
По праву своего пристрастья.
Искусней всех нам кушанье сластит
Здоровый аппетит,
А полюбилось блюдо —
Оно нам яство яств, причуд причуда!
Часам, заждавшимся часовщика,
Не все ль едино,
Что за рука
Взведет заветную пружину?
Свеча4
Сей нужный в доме атрибут
При свете редко достают.
Но стоит сумеркам сгуститься,
Спешит матрона иль девица
Извлечь его — и, тверд и прям,
Белеет он в руках у дам.
Засим его без промедленья
Вставляют ловко в углубленье,
Где он смягчится, опадет
И клейкой влагой изойдет.
ВИЛЬЯМ КАРТРАЙТ
(1611 — 1643)
Мистеру W. B.5 в честь появления на свет его первенца
С вас сняли копию: она
До точки, говорят, верна.
Писец не допустил errati,
И пусть в уменьшенном формате
На свет явился свежий том,
Но все, что мы находим в нем,
От буквицы до переплета, —
Весьма искусная работа.
О, сколь отрадно для отца
От няньки слышать: у мальца
Глаза, мол, ваши, рот и щеки,
И носик ваш, и лоб высокий,
Твердить за ней, что и жены
Черты в нем нежные видны,
И напевать, над люлькой стоя,
Пока он не заснет в покое.
Он и теперь, в пеленках, мил,
Когда же наберется сил
Для погремушек и лошадок —
По-новому вам станет сладок
Его певучий голосок,
Лепечущий за слогом слог,
Его запинки и осечки,
И сокращенные словечки,
Что лишь законник разберет, —
Родня же, знаю наперед,
Сей тарабарщины прелестной
Как манны будет ждать небесной.
О колыбели! Сколько в них
Надежд заключено благих, —
Свои же пожеланья кратко
Я изложу, лишь для порядка.
Пускай молитвам будет он
Не позже азбуки учен,
Пусть выпадут ему удачи,
Пусть не умнее, но богаче
Он будет, чем его отец, —
Притом не мот и не скупец.
Пусть обойдут его недуги,
Пусть в каждом обретенном друге
Он сердце верное найдет,
А не корысть и не расчет.
Да будут все его оковы
Легки, как сей свивальник новый,
Пусть от обид он и потерь
Не плачет горше, чем теперь.
Пусть век его, наполнен светом,
Продлится долго, но при этом
Забыв младенчество как сон,
Второго пусть не знает он.
РИЧАРД ЛАВЛЕЙС6 (1618 — 1657/1658)
Лукасте, уходя на войну7
Меня неверным не зови
За то, что тихий сад
Твоей доверчивой любви
Сменял на гром и ад.
Да, я отныне увлечен
Врагом, бегущим прочь,
Коня ласкаю и с мечом
Я коротаю ночь.
Я изменил? Что ж — так и есть!
Но изменил любя:
Ведь если бы я предал честь,
Я предал бы тебя.
Даме, ожидающей ребенка и попросившей у поэта старую рубашку
На что вам эти старые доспехи,
Мадам? Ведь тут прореха на прорехе.
Такой свивальник, словно флаг с войны,
Дитяти страшные навеет сны.
Наследнику скорее бы пристало