9 Возношение даров
Жертвы и моления приносим Тебе,
Господь славы,
прими их за души,
о них же ныне поминание
творим, да перейдут они, Боже, от смерти
к жизни вечной, которую ты древле
обещал Аврааму и семени его!
10
Sanctus, sanctus, sanctus, Dominus
Deus Sabaoth, Pleni sunt
caeli et terra gloria tua.
Hosanna in excelsis.
10
Свят, свят, свят, Господь
Бог Саваоф! Исполни
небо и земля славы Твоея!
Осанна в вышних!
11
Benedictus, qui venit in nomine
Domini. Hosanna in excelsis.
11
Благословен грядый во имя
Господне! Осанна в вышних!
12
Agnus Dei, qui tollis peccata
mundi, dona eis requiem.
sempiternam. Lux aeterna luceat
eis, Domine, cum sanctis tuis
in aeternum quia pius es.
Kyrie eleison
12
Агнец Божий, вземляй грехи
мира, даждь нам покой
вечный. И свет непрестанный да светит
им, Господи, со святыми Твоими
во веки, ибо Ты милосерд.
Господи, помилуй!
Новый свет на историю текста стихотворения “Город в степи” 1947 года, впервые опубликованного в журнале “Новый мир” (1947, № 5), проливают два источника из фонда А. Е. Крученых в Российском государственном архиве литературы и искусства (Москва). Эти материалы связаны с именем О. В. Ивинской, от которой, вероятно, они и перешли в руки фондообразователя. С Ивинской и ее дочерью Крученых поддерживал дружеские и соседские отношения; по воле случая он был среди лиц, присутствовавших в квартире Ивинской в момент ее ареста в октябре 1949 года
Первый документ — небольшое деловое письмо, посланное 11 мая 1947 года из Тбилиси (РГАЛИ, ф. 1334, оп. 1, ед. хр. 505), куда Заболоцкий был командирован Союзом писателей, согласно официальной формулировке, “для ознакомления с новыми промышленными объектами Грузии”. Поездку организовал В. В. Гольцев; кроме Заболоцкого, в состав московской делегации входили Н. С. Тихонов, П. Г. Антокольский и А. П. Межиров. Ивинская заведовала тогда отделом работы с начинающими авторами в редакции, которую возглавлял К. М. Симонов. Текст письма таков:
Дорогая Ольга Всеволодовна!
Посылаю “Город в степи” — исправленный вариант. Думаю, что теперь возражений не будет. Но верблюд, конечно, стал беднее. Простите за плохо переписанные стихи. Здесь, по правде говоря, пока не до стихов, т. к., прилетев вчера, мы попали в шум и суету первых встреч, что продолжается и сегодня. Прошу передать мой привет Лидии Корнеевне. Будьте здоровы и пишите мне по адресу Симона Чиковани.
Н. Заболоцкий.
В архиве Крученых хранится автограф первоначальной редакции стихотворения (РГАЛИ, ф. 1334, оп. 1, ед. хр. 1136, л. 17 — 18). “Верблюд” из 3-й части представлен здесь в своем изначальном пространном великолепии:
И вот, ступив ногой на солончак,
Стоит верблюд, Ассаргадон пустыни,
Дитя печали, гнева и гордыни,
С тысячелетней тяжестью в очах.
Косматый лебедь каменного века,
Он плачет так, что слушать нету сил,
Как будто в этом царстве человека
Остаток жизни стал ему не мил.
Как будто все отчаянье природы
Он воплотил в надменности своей.
И что ему высокий мир свободы,
Коль нет ему свободы от скорбей?
Он — азиат, он с головы до ног
Пропитан черной мглой магометанства,
Преодолев пустыни и пространства,
Он сам себя преодолеть не мог.
“Компромиссный” вариант, напечатанный в журнале, вероятно, был наскоро придуман Заболоцким, чтобы не “затормозить” публикацию, и послан Ивинской; после стиха “Косматый лебедь каменного века” осталось лишь:
В сухих волнах тяжелого песка
Преодолевший рядом с человеком
Пустыни дикие и грузные века.
Вынужденная “скомканность” этих строк явно не соответствовала изощренной поэтике и сложной музыкальной композиции стихотворения (см.: E t k i n d Е. Словесная аналогия музыкально-симфоническому циклу. Поэма Н. Заболоцкого “Город в степи”. — В кн.: Э т к и н д Е. Г. Материя стиха. Paris, 1978, стр. 479 — 490; то же. СПб., 1998, стр. 479 — 491).