Приезжает Николай с Палагеяй вечером, поужнали, дети помолились начал, подходют ко мне, прошаются и благословляются, также к матери, утром также. Николай не вытерпел и сказал: «Ишо не лучше, у таких людишек ишо и дети прощаются и благословляются!». Мы с Марфой переглянулись, ничего не сказали. o:p/
Оне купили землю, но с документами была проблема. Хозяева етой земли уже умерли, а остались дети, и некоторы из них не хотели подписывать, вот и надо было побегать. Продал им ету землю Хулио Дупонт, переродок <![if !supportFootnotes]>[37]<![endif]> франсузов, парень очень умный, обходительный, мы с нём сразу подружились, он занимается продажей, землёй и машинерияй. Николаю пришлось хошь не хошь меня просить, чтобы помог в переводшики, но сам не просил, но послал тестя. o:p/
И у тестя тоже проблема. Когда была авария, сын и дочь погибли и машину потеряли. Оне не хотели суд открывать, считали, что грех, но тот, хто убил, суд открыл, и тестю сказали: «Бери адвоката, не то будешь платить за весь суд». Оне узнали хороших адвокатов, «Бергер и Бейс» компания, ети адвокаты проверили всю експертизу и сразу поняли, что суд на ихней стороне. Суд был следующий. Наши ехали на пикапе с границы, мост был узкий для одной машине, знак преференции был — хто едет в столицу, после моста подъём в гору, мост 100 метров. За пикапом шёл мотциклет, за мотциклетом легковая, пикап зашёл на мост, с горы спускается грузовик простой <![if !supportFootnotes]>[38]<![endif]> , шёл быстро, но без тормозов, на середине моста поддел пикап и тащил 17 метров, мотциклет хотел отвернуть, но не успел. Мотциклет измяло, водителю обои ноги изломало, и улетел под мост, легковую помяло, но пассажиры уцелели. Когда мы приехали, суд шёл, но некому было на него ездить. Василий Немец разорялся, что грех судить, роптал на тестя: «Какой наставник, суд открыл!». Вот и надо было на тракторе наниматься, бакчю ростить, за кукурузой ходить, землю выкручивать, на суд ездить да ишо помогать строить Николаю дом, барак, баню. Дерево им нашёл у Кириченковых, два гектара евкалиптов на столбы землю городить, брусьи, доски, рипы <![if !supportFootnotes]>[39]<![endif]> , лес пилили, возили на лесопилку и обратно и етим строили. Кириченкиных ребят выпросил, чтобы обгородили всю деревню. o:p/
Ишо жили в Аргентине, я уже пил реже и реже, приехали в Уругвай, я совсем бросил пить, потому что стал похварывать. Николая ето раздражало, он не мог терпеть, что я не пил, он везде проповедовал, что пьяница, а тут не пьёт. А тут как назло тесть упрашиват, чтобы после моления я подбирал поучения и читал. Я не хотел, отпирался, но тесть настаивал, пришлось согласиться. За неделю приготовишь, а в праздник читашь, старался подобрать наилучших поучениев, и большинство для молодёжи. Моя цель была такая: чё учить стариков, оне много знают, надо молодёжи внушать добро — и в будущим будет добро. Ето продолжалось год, молодёжь стала стараться, стали учиться читать, петь. Тестю и Александру Мартюшеву ето нравилось, но Николай и Немец негодовали. Бывало, сядешь с Николаям в машину, и начинает капать: o:p/
— Вот синьцзянсы таки-сяки, колдуны, пьяницы. o:p/
Как-то раз не вытерпел и сказал: o:p/
— Да, я коренной синьцзянин, вот документ, и посмотри: вот написано — Синьцзян. o:p/
Чудно, что ето слово так может подействовать. Он везде говорил: o:p/
— Посмотрите, как он гордится, что синьцзянин. o:p/
Мне смех. У меня волосы уже падали в то время. Как-то едем, он говорит: o:p/
— Га-га-га, а у нас лысы-то все на почёте, га-га-га, а лысы-то все таскуны. o:p/
Я недолго думавши говорю: o:p/
— Да, святый Николай, Апостол Иоанн Богослов, Паисий Великий — все таскуны. o:p/
Он как ошихарет: o:p/
— Нет-нет, оне были девственники! o:p/
— Нет, ты сам сказал: оне таскуны. o:p/
Сколь он потом жалобился: o:p/
— Вы посмотрите, как он меня поддел. o:p/
А раз едем, говорит: o:p/
— Сколь пьяницы ни бросали, всегда вёртывались на ту же точкю. — И ишо добавил: — Посмотрю, как ты будешь своих детей женить и отдавать. o:p/
Меня поразило: в этим человеке ноль добра, одно зло. o:p/