Остались мы одне. Маша в слёзы, но каки слёзы — ето надо увидать, ето река слёз. Как охота было показать етим женчинам ети слёзы, особенно Марфе, чтобы хорошенькя подумала, как надо берегчи жизнь. Машу я уговаривал сэлый день, но пользы никакой, она плакала и плакала. Вечером с заплаканными глазами повезла меня отвозить. Я не знал, как её ублаготворить. Привезла меня к двери, крепко меня прижала <![if !supportFootnotes]>[63]<![endif]> и поцеловала, я ей ответил так же. На прощание сказала: o:p/
— Моя дверь для тебя всегда открыта. o:p/
— Благодарю, золотце. Прощай. o:p/
— Прощай. o:p/
o:p /o:p
30 o:p/
o:p /o:p
Захожу в дом к Вере, оне остались все довольны. o:p/
Вера устроила меня к зятю Ивану на работу, Марфа нанималась шить сарафаньи, обвязывать платки кистями, вышивать. Нас пригласили в гости в Аляску, но я не захотел, не хотел Колиной рожи видать, Марфа поехала одна, я работал. Было обидно, что так поступила, ну пускай. o:p/
К Марфе долго у меня сердце не лежало, всё казалась грязна и холодна. Но постепенно всё забылось. o:p/
Марфа через две недели вернулась. Осенью пошли свадьбы, каждо воскресенье по две-три свадьбы. Как мы жили у наставника, с наставником как гости ездили на все свадьбы. Тут порядки такия: на все свадьбы наставники съезжаются. И всего мы здесь навидались. Народ потерянный, мало хто что соблюдает, по-русски нихто не хочут говорить. Немало женчин присватывались ко мне, а многи материли как могли, что Марфу бросал. К Марфе тоже мужики лезли, но она, как обычно всегда, подойдёт и скажет: «Вон тот мужик лезет». Посмотрели мы с Марфой — тут полный содом, как здесь жить? У наставников дети наркоманы, пары изменяют друг другу, разводы, пьянство, оргии. Говорю Марфе: o:p/
— Ты согласна ростить здесь детей? o:p/
Она: o:p/
— Нет, я суда своих деток не повезу, там худо-бедно, но дети там слава Богу. o:p/
— Да, я на ето же смотрю. Слушай, ты со мной согласна в огонь и в воду? o:p/
— Согласна. o:p/
— Значит, надо вёртываться. Обещаешься? o:p/
— Обещаюсь. А как с Верой? o:p/
— Надо объяснить. o:p/
Фоме с Верой всё объяснили, оне ответили: o:p/
— Вам виднея. А как жить с харбинсами? o:p/
Марфа говорит: o:p/
— Помогайте. o:p/
— Да мы отчасти можем помогчи, но ето же далёко. Вам там жить не дадут. o:p/
— Как-то будем вывёртываться. o:p/
— Ну, смотрите сами. o:p/
Мы собрались, люди узнали, занесли хто чем мог, но все подарки с собой не сумели забрать. Мы взяли 8 местов по 30 килограмм, пришлось доплачивать. Мы сколь взяли, то ишо больше половины осталось, деньгами сколь заработали, сколь добры люди помогли, но мы насобирали 15 000 долларов. У Ивана я получал 17 долларов в час, и перед самым отъездом давали 21 доллар, но я не захотел оставаться: детки сокрушали сердце. o:p/
Насмотрелись мы на всё. К заключению, турчаны почти всё потеряли, кака-то искорька остаётся, оне горячи, но боле справедливы; харбинсы и так и сяк, но горды и лицемеры; боле синьцзянсы доржутся, заботются, сами едут в монастырь и детей везут, и боле справедливы. Но всё рассыпается, продлись век — ничего не останется. o:p/
Видал тестя с тёщай на свадьбе: норкой виляют <![if !supportFootnotes]>[64]<![endif]> , перед людями оправдываются. Тёща решила на свадьбе меня угостить, подходит со стаканом и говорит: «Зятёк, выпьем!». Я не стал, на уме: «Ах ты змея!». o:p/
Перед отъездом решил попрощаться с Машей. Поехал к ней, встретились, рассказал ей, что уезжаю. Она долго глядела мне в глаза и заплакала, я тоже заплакал. Проводила, сял я в машину и часто оглядывался: она стояла смотрела, как машина удалялась. Мы свернули на другу улицу, и я больше её не видал. Но долго не мог её забыть, споминаю часто, но всё реже. Так судьба с нами расправляется. o:p/
o:p /o:p
Нас проводили Миша Зенюхин, друг с малых лет, сын помощника наставника Макара Афанасьевича Зенюхина, жена его — дочь Верина. Миша хороший парень, когда мы с Марфой стали жить у Вере, Миша всегда был с нами, он живёт хорошо, он и проводил. o:p/
<![if !supportFootnotes]>
<![endif]>
<![if !supportFootnotes]>[1]<![endif]> На португальском языке.
o:p /o:p
<![if !supportFootnotes]>[2]<![endif]> В чай из травы мате, исп . hierba mate.
o:p /o:p
<![if !supportFootnotes]>[3]<![endif]> Родовые схватки.
o:p /o:p
<![if !supportFootnotes]>[4]<![endif]> Четыре сосуда.
o:p /o:p
<![if !supportFootnotes]>[5]<![endif]> Беликовы, Владимир Дмитриевич и Светлана Ивановна, живущие в Буэнос-Айресе русские эмигранты, много помогали старообрядцам и поддерживают с ними дружеские отношения до сих пор.
o:p /o:p
<![if !supportFootnotes]>[6]<![endif]> Быстрые.