В 1916 году моему отцу исполнилось четырнадцать лет, наступил его черед начинать военную службу. Первоначально Дмитрий Коронатович предполагал, что младший сын начнет свое военное образование, как и его двоюродный брат, Павел Николаевич Шатилов, в 1-м Московском кадетском корпусе. Однако отец с ранних лет бредил морем и мечтал стать военным моряком по примеру другого двоюродного брата — Павла Александровича Шишкова.
Дмитрий Коронатович был постоянно занят делами службы, и на собственных детей у него оставалось мало времени. Их воспитанием и образованием занималась в основном Юлия Павловна. Поэтому просьба младшего сына отправить его на море, а не в Москву явилась для дедушки в известной степени неожиданной. Между ними состоялся серьезный мужской разговор. Дедушку поразило, как целеустремленно готовился его сын к военно-морской службе. Он прочитал массу книг, прекрасно знал историю морских сражений, достаточно грамотно для своего возраста разбирался во многих технических вопросах, связанных с устройством и вооружением военных кораблей. “Будь по-твоему, — сказал в конце разговора дедушка своему сыну, — поедешь к Колчаку”. Так осенью 1916 года отец оказался в Севастополе в Морском кадетском корпусе. Командующим Черноморским флотом в то время был вице-адмирал Александр Васильевич Колчак.
К лету 1917 года мой отец успешно закончил первый год обучения и перед отъездом на каникулы сфотографировался в своей военно-морской форме, которой очень гордился. Его брюки отглажены, ботинки начищены, в правой руке белые перчатки, на ленточке бескозырки надпись “Кадетский корпус”. Он хочет казаться взрослым, однако пухлые детские губы и щеки, которых еще не касалась бритва, выдают истинный возраст “морского волка”. По нижнему полю фотографии сделана надпись красивой вязью: “Придворный фотографъ М. Мазуръ, Севастополь”. Сейчас эта фотография лежит передо мной. Мы смотрим друг другу в глаза, пятнадцатилетний подросток и пожилой мужчина, и я невольно шепчу: “Держись, отец, впереди тебя ждет нелегкая жизнь”. Но отец не слышит меня. Он горд своей принадлежностью к особой касте людей — к военным морякам.
В начале августа 1917 года благодаря счастливому стечению обстоятельств вся семья собралась в Петрограде. Бабушка и тетя Вава приехали проводить дядю Виктора на фронт. К ним, воспользовавшись каникулами в кадетском корпусе, присоединился мой отец. Незапланированным было лишь появление в Петрограде главы семьи Дмитрия Коронатовича. Временное правительство отозвало его с Кавказского фронта, чтобы отправить в Англию в качестве председателя комиссии по закупке оружия.
К сожалению, никому не пришло в голову пригласить всех в фотоателье и сделать общий семейный снимок. Какое важное место занимал бы он в альбоме!
Время общей встречи, которую судьба подарила семье Костомаровых, быстро подошло к концу: дедушка со своей комиссией уехал через Швецию в Англию. После этого Виктор Дмитриевич пригласил сестру и брата провести несколько оставшихся дней его отпуска в Финляндии на реке Вуоксе у водопада Иматра, выделив на эту экскурсию часть своего первого офицерского жалованья. Поездка прошла великолепно. Впоследствии отец и тетя Вава часто вспоминали счастливые дни, которые они провели вместе по инициативе старшего брата. Вернувшись из Финляндии в Петроград, Виктор Дмитриевич и отец попрощались с бабушкой, тетей Вавой и разъехались: один отправился на Кавказский фронт, другой — в Севастополь для продолжения учебы. Расставаясь, они не знали, что в это время недалеко от Петрограда в Разливе “вождь мирового пролетариата” пишет программную работу “Государство и революция” и что на переход от теории к практике ему потребуется всего два месяца.
“КТО ЖЕ МОГ ЗНАТЬ, ЧТО БУДЕТ РЕВОЛЮЦИЯ?..”
Октябрьский переворот застал семью в “разобранном состоянии”. Бабушка с тетей Вавой остались в Петрограде, а мужчины разъехались по разным адресам. В результате семья не имела возможности выработать общую стратегию поведения в изменившихся условиях. Каждый был вынужден принимать решения и действовать в одиночку.
Наиболее благосклонной судьба оказалась к моему отцу. Все произошло помимо его воли. В начале 1918 года Морской кадетский корпус был расформирован, а часть кадетов, включая отца, переведена в Петроград. Учение на новом месте также продолжалось недолго: вскоре расформировали и кадетский корпус в Петрограде. Дальше переводить кадетов было некуда, и их просто распустили по домам. Так отец, которому еще не исполнилось шестнадцати лет, получил возможность присоединиться к бабушке и тете Ваве. Думаю, что это спасло ему жизнь: он успел уехать из Севастополя до того, как на юге страны начались сложные процессы, связанные с оккупацией Украины и Крыма немцами, а потом с Гражданской войной. Правда, на карьере военного моряка, к которой он так стремился, был поставлен крест.