Отметим от себя, что, при общем критическом взгляде на “окомпьютеривание” жизни, Лем пишет здесь в манере “размышления по ходу письма”, своего рода “безоглядную” эссеистику, — а подобный стиль процветает сегодня прежде всего именно в Интернете.
На перепутьях информатики
1
То, что я собираюсь сжато изложить, — это заметки критического характра, сделанные мной по поводу статьи французского исследователя Филиппа Бретона, сотрудника Centre National de la Recherche Scientifique (CNRS)1 . Статья появилась в одном из последних номеров научно-популярного ежемесячника “Science et Vie” за 1996 год и озаглавлена “Коммуникация между Добром и Злом”. Ученый сначала перечисляет чисто технологические направления, наметившиеся ныне в развитии сетевой и компьютерной информатики, а именно (как и я в уже далеком прошлом, он ссылается на выступление 1948 года доминиканца Дюбарле “Винеровская машина для управления страной” в газете “Le Mond”) — представляет, с одной стороны, машины для обработки данных, “электронным отцом” которых полвека назад был ENIAC2 (и более скоростные компьютеры, “пережевывающие терабайтовые объемы данных”), а с другой — микрокомпьютеры, частично ведущие свое начало от “лаптопов”, ныне столь ограниченных в “своем локализованном присутствии”, что пользователю, собственно говоря, мало что остается помимо клавиатуры, собственно же работа обеспечивается межкомпьютерной сетью через ее “электронейроновые” узлы (серверы, процессоры, оперативные программы вызова и т. д.). Таковы “информационные крайности”: либо машины, приватизирующие централизованные данные и занятые их обработкой, либо дисперсные (“рассеивающие”) устройства, каналами для которых становятся сети.
2
Из этого развернутого им несколько шире чисто технического описания Бретон делает вывод о “распутье” БУДУЩИХ возможностей, которые носят не только идеологический, экономический, но даже ПОЛИТИЧЕСКИЙ характер, как направленные (в его понимании) к радикальному изменению всего окружающего человека мира. Намереваясь представить такое его видение, я уже заранее хочу отметить, что ни одна из крайностей, им прогнозируемых, по-моему, не реализуется, ибо (хотя и не только поэтому) “вооружение” или, вернее, “техническое оснащение”, необходимое для исключения другого экстремального варианта (альтернативы), не способно стать собственностью всех существ, населяющих землю (или проще — человечества). Ведь цивилизационный “процесс”, как принято было его называть, все больше замедлялся по мере ускорения технокоммуникационных достижений, и думать, что китайцы, индусы, бедуины и остальная часть третьего мира вообще смогут физически войти в раскрывающееся (если следовать Бретону) информационное пространство, — это утопия или антиутопия, что одно и то же. Ни крайнее “Зло” Бретона, ни его “Добро” не осуществятся по тривиальной причине: каких-нибудь три четверти всего человечества не пойдет на то, чтобы остановиться на названном инфораспутье и последовать дальше по одному из путей, которые, как представляется, друг друга взаимоисключают.
3
Зачарованность Бретона этим “распутьем” — следствие того, что сам он, находясь в гуще компьютерно-сетевой проблематики, наблюдая стремительную экспансию Интернета и других сетей, их с самого начала спонтанную “самоорганизацию” или расширение, направляемые при этом весьма заинтересованным Капиталом, попадает в издавна известный грех узкого утопического мышления. Подобно тем, кто более столетия, при каждой очередной технической революции, верил то в “авиационное”, то в “паровое” будущее всей Земли, вплоть до “космонавтического”. Тем самым в одной разновидности деяний вспомогательного характера видели грядущее всего мира, определенным образом “все свои надежды и опасения” связывая с неким единым полем глобальной футурологической рулетки, и раз за разом ошибались, ибо не существует и не может существовать ни “единого поля”, ни “единого пути” для всего человечества. Тем не менее стоит поговорить о предсказанной социополитической “идеологизации” потенциалов информатики.
4
Итак, с одной стороны, у нас своего рода АНАРХИЯ: тотальное распространение потенциальной связи “всех со всеми”, вбирающее в себя образование, экономику, медицину, вместе с “ценностными противоречиями” (которые могли бы носить характер “межцивилизационных столкновений”, прогнозируемых в книге Сэмьюэла Хантингтона, директора Института стратегических исследований США). Или уравнивание “всех равных” благодаря интеркоммуникации, вплоть до устранения всякого рода центральных властей, правительств, эрозии моно- или олигополий, “размазывание” концентрации государственного или индустриального могущества, пока наконец планета не предстанет полностью “осетевленной”, компьютеризированной, а индивиды — пребывающими в “узлах” и “ячейках” сети как в коконах, живущими одновременно совместно и порознь. Это потому, что любой может ощущать присутствие КАЖДОГО или КАЖДОЙ — и так повсюду. В итоге подобной версии развития наступает отмирание “подлинной действительности” как оппозиции к “виртуальной реальности”, поскольку одна тем самым становится как бы другой. Короче говоря, исчезает различие между Реальным и Виртуальным, Натуральным и Искусственным — и это должен быть один-единственный выход на распутье.