“В русской телерекламе <...> как подавляет что . История рассказывается не для того, чтобы купили, а для того, чтобы было забавно смотреть. <...> Речь провоцирует не действия — речь провоцирует речь”.
Нина Садур. “Я еще помню, как мыла в театре полы...” Беседу вела Евгения Ульченко. — “Труд-7”, 2002, № 53, 28 марта — 3 апреля.
“Я бы женскую прозу оценила как некое сведение счетов с мужчинами и вымещение комплексов”.
“Мне почему-то никогда не дают никаких премий”.
Составитель “Периодики” (раздумчиво): “И мне почему-то...”
Геннадий Сазонов (Вологда). Последнее письмо поэта. — “Труд”, 2002, № 42, 13 марта.
Областная газета “Красный Север” поместила воспоминания о поэте бывшего партработника Виктора Грибанова. Впервые он полностью опубликовал одно из неизвестных писем Николая Рубцова (ориентировочно — декабрь 1970 года). Цитирую: “Секретарю обкома КПСС тов. Грибанову В. А. от писателя Рубцова Н. Уважаемый Виктор Алексеевич! <...> Тогда, на приеме у Вас, я неважно чувствовал себя, поэтому был рассеян, плохо понимал, что происходит, а это привело меня к какому-то легкомыслию в разговоре. Теперь же, в совершенно хорошем состоянии, я глубоко сознаю всю серьезность и справедливость Вашего замечания насчет того, что мне необходимо упорядочить бытовую сторону своей жизни. <...>”
Евгений Сидоров. Записки из-под полы. Из новой книги. — “Литературная газета”, 2002, № 12, 27 марта — 2 апреля.
“С Риммой Казаковой хорошо в два голоса петь популярные советские песни...”
Илья Смирнов. Затянувшееся десятилетие. — “Русский Журнал” <http://www.russ.ru/culture>
“Я не считаю повесть [Романа] Сенчина [„Минус”] шедевром — средний уровень того, что называли в ХIХ веке „натуральной школой” (хотя на современном фоне тогдашний средний уровень вздымается в гималайские выси). Но главное: в повести присутствует осознание ненормальности происходящего, равно как и „тоска по лучшей жизни”, и стремление доискаться до той „невидимой руки”, которая превратила людей (честно работавших, читавших книжки, растивших детей) в рыночный субстрат и пьяную скотину...” См. также: Мария Ремизова, “К вопросу о классовом антагонизме” — “Новый мир”, 2002, № 2.
Сталин ругал Ленина, а Есенин испугался своей болезни. Публикация Веры Кондратович. Вступительное слово Инны Борисовой. — “Новая газета”, 2002, № 21, 25 марта.
Из “Новомирского дневника” А. И. Кондратовича (не публиковавшиеся ранее фрагменты): “19/VI — 69 г. <...> Теперь произведена новая реформа, по которой ссылаться на Главлит нельзя под угрозой административного взыскания. Но этот параграф с угрозой не зачитывался даже на совещании в ЦК. О нем не упоминалось ни на одном из совещаний. Он существует как секретный только в сферах работников Главлита. Но существует ли он? Иезуитство нашего времени. А пошло от Хрущева”.
Олег Сулькин (Нью-Йорк). Фандорин в Голливуде. — “Итоги”, 2002, № 11, март <http://www.itogi.ru>
Режиссер Пол Верхувен готовится экранизировать роман “Азазель”: “Я прочитал его в четырех переводах: на французском, голландском, немецком языках и немного на итальянском. <...> Этот стиль я не встречал уже много-много лет. Новаторский подход к детективу, типологически вырастающему из Агаты Кристи. <...> Некоторые писатели работают грубовато, резко, а у Акунина перо мягкое, словно фетровое. <...>”
“Я бы не хотел быть таким, как Фандорин. Я бы хотел быть счастливым, а Фандорин, в общем, несчастлив — каким романтический герой и должен быть. <...> [Этот] герой, с моей точки зрения, воплощает не типические национальные черты, а дефицит этих черт. Это как отношения инь и ян — тянешься к тому, чего в тебе нет. В Фандорине есть то, чего нет в русском человеке, — соединение британского джентльмена и японского самурая”, — говорит Григорий Чхартишвили (Акунин) в интервью “Новой газете” (2002, № 23, 1 апреля).
“Возьмусь утверждать: произведения Акунина — агитпроп, это заново возникающая на постсоветском пространстве жестко идеологизированная литература. Предмет обличения — Россия и русские. Предмет восхищения — кодекс либеральной чести господина Фандорина, потомка крестоносцев. Поскольку Фандорин разных исторических эпох един во всех своих обличиях, не стоит обращать внимания на разные имена (Эраст и Николас. — А. В. ) — не в них суть”, — пишет Юрий Самарин (“Фандорин как представитель Гаагского трибунала” — “Литературная Россия”, 2002, № 14, 5 апреля).