Уже опять к границам сизым
Составы тайные идут,
И коммунизм опять так близок,
Как в девятнадцатом году.
То есть Красная армия готовится пересечь границы, чтобы “помочь” другим народам совершить коммунистическую революцию. Я мог бы привести еще более выразительные примеры — из романов “Дорога на океан” Л. Леонова, “На востоке” П. Павленко и других произведений, но выбрал самый “романтический”.
10 Блок М. Апология истории. М., 1973, стр. 83, 115.
11 Горянин А. Традиции свободы и собственности в России. М., 2007, стр. 336. Эта книга примечательна светлым взглядом на российское прошлое (за частичным исключением советского периода) и будущее; ее тональность заслуживает того, чтобы быть уловленной и сохраненной авторами будущих учебников.
12 “Putting the Teaching of American History and Civics back in the Classroom”, Washington, 2005.
13 Цит. по: “Theorizing Historical Consciousness”. Ed. by P. Seyxas. Toronto — London, 2006, р. 157. К сожалению, здесь не указано, в каком году вышел этот учебник, которого, очевидно, не коснулась волна мультикультурализма.
14 Струве П. Б. Patriotica. М., 1997, стр. 198.
15 См., в частности, материалы конференции по декабристам, собранные в сборнике “Империя и либералы” (СПб., 2001).
16 Цит. по: Croce B. Il concetto della storia. Bari, 1945, р. 26.
17 White H. Metahistory. Baltimore, 1973.
18 Becker C. Everyman His Own Historian. — In: “The Vital Past. Writings on the Uses of History”, Athens (US). 1985, р. 30 — 31.
19 Лосев А. Ф. Из ранних произведений. М., 1990, стр. 409.
20 Qvortrup L. The Hypercomplex Society. N. Y., 2003, р. 120.
21 Айхенвальд Ю. Ключевский — мыслитель и художник. — В сб.: “В. О. Ключевский. Характеристики и воспоминания”. М., 1912, стр. 133.
22 Кстати, в таких странах, как Англия и Франция, значительная, если не бо2льшая часть педагогического корпуса отстаивает неотменимость единого “национального куррикулума” по истории (в США этот вопрос остается в компетенции отдельных штатов). И вроде бы никто их там не обвиняет в тоталитарных поползновениях.
23 Kennan G. The Experience of Writing History. — In: “The Vital Past…”, р. 97.
24 Не вполне утратила она его и сегодня. Подобно тому, как туман, рассеиваясь, задерживается в низинах, так и гегелевский панлогизм задержался в некоторых “низинах”, к числу которых относится школа. Итальянский историк, характеризуя положение со школьным образованием в двух европейских странах, Германии и Италии, пишет, что, “касаясь вопроса о связи свободы и необходимости, оно жертвует первою в пользу второй во имя дурной гегелевской логики, которая, несмотря ни на что, никак не хочет умереть, и не только в школьных учебниках” (Del Treppo M. La liberta della memoria. Roma, 2006, р. 83). Марио дель Треппо правильно указывает, что гегелевская “логика истории” стесняет свободу, но ничего не говорит о том, что она также и заслоняет собой Божью волю.
25 Ключевский В. О. Письма. Дневники. Афоризмы и мысли об истории. М., 1968, стр. 282, 283.
26 Самым бравурным вариантом внутриисторического оптимизма одарила мир коммунистическая идеология. Но в той радужной картине будущего, которой она пыталась его соблазнить, для всех и каждого оставалась черная точка, с течением времени только выраставшая в объеме, — собственная смерть, а в перспективе также и смерть всего человечества. Помню по крайней мере двух своих ровесников, у которых осознание в ранние годы неминуемости собственной смерти вызвало болезненную реакцию. Родители пытались утешить ребенка, говоря тому, что он умрет очень-очень нескоро, но это мало утешало, и ребенок заходился в плаче. Возможно, подобный надрыв испытали и многие другие, но не помнят этого (как не помню этого я, например). А правильный ответ должен быть “прост, как правда”: “Ты когда-нибудь умрешь. Но если будешь хорошо себя вести, войдешь в Царство Небесное”.
Жертва
Поэты знают, что их дело так или иначе сопряжено с жертвой — не в условно-риторическом, возвышенном смысле “приношения даров на алтарь искусства”, о котором говорится в стихотворении Пушкина “Поэт” (“Пока не требует поэта / К священной жертве Аполлон, / В заботах суетного света / Он малодушно погружен…”), а в самом жестком и прямом смысле реально приносимой личной жертвы, олицетворенной в другом пушкинском стихотворении в образе французского поэта Андре Шенье, восходящего на плаху (“Андрей Шенье”). Молодой Мандельштам, тоже зная и чувствуя это, попытался было отделить слово поэта от его судьбы, попытался обосновать и отстоять автономность творчества по отношению к жизни: “Христианское искусство свободно. Это в полном смысле слова „искусство ради искусства”. Никакая необходимость, даже самая высокая, не омрачает его светлой внутренней свободы, ибо прообраз его, то, чему оно подражает, есть само искупление мира Христом. Итак, не жертва, не искупление в искусстве, а свободное и радостное подражание Христу — вот краеугольный камень христианской эстетики. Искусство не может быть жертвой, ибо она уже совершилась, не может быть искуплением, ибо мир вместе с художником уже искуплен, — что же