Ему, как ни странно, и предстояло сыграть роковую роль в описываемых событиях.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Однако начну по порядку. Первая встреча героев, приведшая к скоропалительному, но на удивление удачному браку, произошла при следующих обстоятельствах. Однажды летом оба они, еще не знакомые друг с другом и, значит, не сговариваясь, в составе разных групп, но абсолютно одновременно, отправились в поездку по пушкинским местам, гвоздем которой было посещение заповедника в Михайловском. Там, в знаменитой аллее Керн, где у судьбоносных липовых корней столкнулись в результате небольшой накладки с расписанием две экскурсии, он впервые увидел свою будущую жену, и между ними тотчас завязался бурный роман. Кажется, наш приятель сумел даже добиться перевода из одной группы в другую и с тех пор с дамой сердца не расставался.
Дама, надо сказать, не отличалась особо авантажной внешностью, что может засвидетельствовать любой из нашего кружка знакомых. Поэтому мы были немало развлечены происходящим, объясняя его себе то капризами любви, которая, как известно, зла, то законами красоты, которая, как известно, находится в глазу наблюдателя, то просто-напросто сильной близорукостью нашего друга.
В общем, роман закрутился, и по ходу этой закрутки наш приятель узнал, что предмет его желаний не то чтобы совсем недоступен, но и не совсем свободен, а, выражаясь по-гоголевски, в некотором роде замужем, и что, значит, просить его руки ему надо не у его родителей, а у, вот именно, мужа.
Эта операция обошлась, однако, без мучительных перипетий, коих он поначалу опасался.
- Муж оказался нормальным человеком, -- возбужденно рассказывал наш приятель, зрачки которого за толстыми стеклами еще больше расширялись от обуревавших его чувств, -- и проявил полное понимание.
- Проявил понимание?! – хором переспросили мы.
- Да, представьте, проявил полное понимание и сразу согласился на развод.
Развод, а за ним и брак и в самом деле последовали незамедлительно, и наши молодожены зажили, как говорится, одним домком, душа в душу, мирно и счастливо.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Их счастливая жизнь проходила всецело и исключительно под знаком Пушкина. На стенах висели его портреты, на книжных полках стояли все его мыслимые издания, во главе с 16-титомным ПСС, и исследования о нем, от антикварных до самоновейших, в гостиной красовался гипсовый бюст Пушкина, на рабочем столе хозяина – изваяние пишущей руки поэта, а в спальне над кроватью – его посмертная маска в виде тяжелого бронзового медальона и обрамленная копия автографа “Мадонны”:
Мадона.
К а р т и н а
( Сонет )
старинных
Не множеством картин бессмертных мастеров
всегда
Украсить я давно желал мою обитель
Чтоб суеверно им дивился посетитель,
важному сужденью
Внимая мудрому решенью знатоков
В простом углу моем
О нет! В углу моем, средь медленных трудов,
Одной картины я желал быть вечно зритель,
Одной -- чтоб на меня с холста как с облаков
Владычица и наш божественный Спаситель --
-- Она с улыбкою, он разумом в очах --
Взирали, кроткие, во славе и в венцах --
Одни сидящие под пальмою Сиона.
Сидящие в тени под пальмою Сиона
Таков я был в своих желаниях. Творец
Исполнены мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадона,
Чистейшей прелести чистейший образец.
8 июля