Увы – объемы продаж соответствующих русскоязычных ресурсов невелики и редко превышают выручку среднего книжного магазина. Хуже того: стратегия продаж даже у такого гиганта и без малого монополиста, как ЛитРес, практически полностью совпадает с принятой в традиционной книготорговле, нынешний упадок вызван именно неспособностью к гибкости в работе. Кроме того, следует отметить определенные неудобства в оплате. К примеру, жителям дальнего зарубежья и некоторых стран СНГ (например, Белоруссии) воспользоваться их услугами достаточно затруднительно. Как результат – в ближайшей перспективе такие ресурсы едва ли смогут составить серьезную конкуренцию всевозможным пиратам. А жаль! Ведь одним из основных аргументов сторонников незаконного копирования является именно “нежелание платить посреднику” в лице издательств и книготорговли. Между тем тот же ЛитРес отчисляет правообладателю до 80 процентов полученных от продажи электронной книги средств.
Впрочем, владельцы ориентированных на легальную торговлю сайтов не сидят сложа руки: не так давно ими были выкуплены крупнейшие “сетевые библиотеки”, книги в которых находились, как правило, незаконно и в лучшем случае убирались после неоднократных и унизительных просьб авторов. Другое дело, что принципиально сие ничего не меняет: для поиска нужного текста приходится приложить лишь немного больше усилий.
А между тем в будущем книги, в первую голову – книги художественной, соблюдение норм авторского права является не просто первейшим – необходимейшим условием для существования. Предвидя негодующие возгласы, подтвержу: да, куда более необходимым, нежели даже писательское дарование.
Любое техническое новшество, способное облегчить процесс потребления в наш век тотального консьюмеризма, обречено на стремительное расширение круга пользователей. Телевизор, компьютер, мобильный телефон – примерам несть числа. Срок, в течение которого то или иное устройство проходит путь от дорогой игрушки до бытовой заурядности занимает уже не десятилетия, а считаные годы. Думается, всевозможные разновидности “читалок” не станут здесь исключением.
И вот тогда…
Тогда издательский бизнес и околокнижную индустрию вообще ждут тяжелые потрясения.
Что предпочтете вы, лично вы, мой дорогой читатель, – громоздкий том или невесомый файл, тем паче что первый неуклонно дорожает и зачастую не соответствует никаким представлениям о качестве как по форме, так и по содержанию, а второй можно получить практически даром и привести в наиболее удобный для чтения вид несколькими кликами компьютерной мыши? Между прочим, звукозаписывающие и кинематографические компании уже бьют тревогу: поступления от продаж музыкальных дисков и билетов в кино ощутимо подорваны растущим числом всевозможных “закачек”. Разовые акции по аресту того или иного сервера и судебные иски к частным лицам, время от времени будоражащие следящую за процессом общественность, куда больше походят не на эффективные меры, а, простите, на дератизацию во время пожара. Фактически тенденции в названных выше сферах искусства неизбежно проявляются и в книгоиздании. Пока – не столь очевидно, ведь механизм потребления музыки или фильмов ничуть не зависит от того, легальную ли копию демонстрирует DVD-плеер. Чтение книги с электронного устройства еще не стало привычным. Так станет, делов-то!
А теперь прикинем последствия.
Издательства и книготорговые сети рухнут: количества консерваторов, верных бумаге, приблизится к нынешнему числу адептов виниловых дисков. В первую очередь кризис коснется дебютантов и малоизвестных авторов, спрос на “котов в мешке” невелик уже сейчас. Не правда ли, желание удрученного обвальным падением качества читателя сперва ознакомиться с предлагаемым опусом за бесплатно заслуживает снисхождения?
Как результат, занятия словесностью различной степени изящности превратятся для подавляющего большинства авторов в то, чем они и являются по сути своей: безобидное и безвредное хобби, не приносящее ничего, кроме морального удовлетворения. Бесконечный сетевой самиздат, об общем уровне которого сказано предостаточно.
А вот профессионалам придется туго. Тем нескольким тысячам пишущих – в мировом масштабе, – для которых литература действительно является профессией. Их убытки от свободного обращения текстов ощутимы уже сейчас.