27 сентября 1919 года корабли “союзников” ушли с рейда Архангельска. Всего в период с лета по осень 1919 года Архангельск покинули 39 285 иностранных солдат и 3047 офицеров. В это же время за границу уехали 6535 жителей Севера.
Тогда состоялся разговор Максима Леоновича с сыном.
Леонид Леонов много лет спустя пересказывал своей дочери Наталье смысл той печальной беседы.
— Как жить? Что делать? — спросил отец. — Поедем, сын?
— Кто нас там ждет? — ответил Леонид. — Никто! А нищенствовать можно и здесь...
Мы позволим себе несколько усомниться в этой истории: осенью Леонов не мог уехать — он был кадровым военным.
Руководство Северной армией еще надеялось на чудесное изменение ситуации, например на соединение с частями Колчака.
В Архангельске вновь было объявлено военное положение. На перекрестках города были установлены пулеметы, расчетам было приказано в случае выступления рабочих стрелять.
В городе теперь уже новая власть начала экспроприировать имущество провинившихся или неблагонадежных лиц.
В преддверии готовящегося по всему фронту наступления проводится новый срочный призыв и реорганизация частей.
Приказом № 462 от 27 декабря 1919 года прапорщик Леонид Леонов переведен в 4-й Северный полк.
Вскоре он, в рядах только что сформированного пополнения, отправляется в расположение полка.
10. Исход
Леонов никогда позже не проявлял признаков душевной экзальтации, и у нас нет оснований предполагать, что в те дни он, видя все происходящее, мог верить в победу Белой армии.
Изголодавшийся, растерянный Север, каждый десятый житель которого за полтора года оккупации был пропущен “союзниками” и новой властью через концентрационные лагеря, находился словно в полубреду.
Антибольшевистская пропаганда выглядела топорно и грубо; активно использовалась, между прочим, антисемитская карта. “Взгляните на Россию в данный момент. Власть находится в руках небольшой кучки людей, по большей части евреев, которые довели страну до полного хаоса” — такие листовки распространялись среди белогвардейцев. В Красную гвардию забрасывалось почти то же самое: “Солдаты Бронштейна-Троцкого! Как кончить войну? Да очень просто: если каждые 333 человека не коммуниста пристукнут хоть одного из этой шайки убийц и преступников, то некому будет и братскую кровь проливать!”
Не располагала к новой власти и правоэсеровская ориентация Леоновых. Развеялись надежды леоновского круга на объединение всех разумных и деятельных сил новой России: на смену большевистской диктатуре пришла диктатура антибольшевистская.
Но деваться некуда: британский полушубок, на шапке Андреевский крест, сделанный из жести, между плечом и локтем углом вверх черная тесьма шириной 1/ sub 4 /sub вершка, обозначающая прапорщика, шашка на боку — вот вам Леонов в январе 1920 года.
4-й Северный полк располагался на Северо-Двинском направлении, в районе реки Шипилиха.
Ни о каком наступлении белогвардейских частей, конечно же, и речи не шло. Связь между соседними полками была не отлажена, а настроения царили такие, что вообще было не ясно, чем держится фронт.
Как приговоренная к неведомому, Белая армия Севера дожидалась своей участи.
4-му Северному полку, в составе которого находился Леонид Леонов, ждать долго не пришлось: 5 февраля началась массированная бомбардировка их месторасположения. Как гласят документы, полк отступил к деревне Звоз, а затем еще на две версты к северу. В ходе отступления всякое управление полком было стремительно потеряно.
Подетально историю разгрома полка выяснить уже не удастся.
В Российском государственном военном архиве сохранилась документация по всем 14 стрелковым полкам Северной армии, кроме одного — 4-го!
И есть основания предполагать, что эта случившаяся еще в советские времена потеря не случайна.
Солдат и офицеров разбитых белогвардейских частей, 4-го полка и соседних с ним подразделений видели в деревне Емецкое, где располагался штаб командующего войсками Двинского района. Местные жители вспоминали, что в стане белых был полный переполох: зима — на пароходе не уедешь, только на лошадях или пешком, а красные неподалеку, наступают, они уже близко. Кто-то находил себе подводы, кто-то скрылся чуть ли не бегом.