Когда занимаешь новые боевые порядки, первое время кажется, что немцев вообще нет. Но потом, если внимательно смотреть в стереотрубу, территория, занятая противником, оживает. То из дома в дом перебежит какая-то фигура, то в траншее что-то движется, то блеснет яркий зайчик от немецкого бинокля или стереотрубы. Значит, немцы там есть. И они тебя тоже видят. Но ни одного выстрела иногда за целый день не услышишь. Глухая оборона.
Темнеет. Немцы как будто проснулись. Слышится звон ведер у колодца, запасаются водой. А через некоторое время опять все затихает. Луна за облаками и сплошная темнота.
Но вот где-то далеко слева нарушил тишину стук тяжелого немецкого пулемета — «Тах-тах-тах!» Вслед за ним застрочил пулемет, расположенный ближе к нам. И пошла «пулеметная очередь» перекатом куда-то направо вдоль фронта... o:p/
И опять тишина. Значит, у немцев закончилась проверка бдительности.
Вдруг взлетает ракета. Раздается характерный щелчок. В небе загорается ярко светящийся белый шарик и висит. На переднем крае становится светло. Хорошо видны заграждения из колючей проволоки. Этот «фонарь» медленно спускается на парашюте и гаснет. И опять темнота, и опять тишина.
Работы в наших боевых порядках ведутся круглые сутки. Сталинградская битва нас многому научила.
o:p /o:p
На высоте 97,0 к наблюдательным пунктам командиров батарей прорыли ходы сообщения. Все кабельные линии связи закрепили на стенках траншей колышками. Наблюдательные пункты накрыли ветками, брезентом и присыпали землей. Но сделать накаты над землянками не было ни сил, ни материалов. o:p/
С каждым днем становилось теплее. Поля еще ярче зазеленели. Иногда удавалось сходить на огневые позиции. Выйдешь по траншее на восточный склон высоты, а дальше можно идти в полный рост, и кажется, что ты идешь в увольнение. Однако отрезвляют минные поля, которые на случай прорыва немецких танков саперы расположили за нашей высотой, оставив только узкие проходы к огневым позициям.
Вся территория от наших наблюдательных пунктов в сторону тыла условно разбита на полосы. Границы этих полос обозначены прикрытыми ветками кучами соломы. В случае прорыва немецких танков солома должна быть подожжена, чтобы по этим полосам можно было сосредоточить артогонь.
Наши орудия, расположенные на огневых позициях, с наблюдательных пунктов немцев не просматривались. Поэтому там работа шла и в светлое время. Орудия были закопаны в капониры по ствол, чтобы в случае прорыва немецких танков вести огонь прямой наводкой. Рядом с орудиями находились горы ящиков со снарядами, замаскированные сетями. Для снарядов тоже рыли укрытия. o:p/
Внешне спокойная оборона активно готовилась встретить противника.
Лето в 1943 году выдалось жарким. В укрытиях душно. Иногда можно было стоять в прохладной траншее, облокотившись на бруствер, и смотреть в поле. Теплый воздух волнами поднимался от земли, играя травой и полевыми цветами. Можно было рассмотреть каждую травинку и каждый цветок и удивляться совершенству их конструкций и красок. Но за этой тишиной и красотой висела постоянная угроза артиллерийского снаряда или авиационной бомбы.
o:p /o:p
Вдруг выползла немецкая самоходка и прямой наводкой выстрелила по нашей высоте. Стрельба прямой наводкой вызывает очень неприятное ощущение. Если немцы ведут стрельбу с закрытых позиций, вначале слышишь выстрел и как-то психологически готов услышать звук пролетающего снаряда или глухой удар где-то рядом содрогающейся земли. А при стрельбе прямой наводкой выстрел и разрыв звучат почти одновременно. «Бах» — и тут же — «Трах». Вся земля под тобой вздрагивает. И кажется, что в тебя попал снаряд. Чувство ужасное. Нам объявили, что есть приказ Сталина: «Отучить немцев стрелять прямой наводкой», для чего самим выкатить орудия на прямую наводку. Уже в первую ночь командир батареи капитан Шалдаев начал готовить для орудия окоп и тщательно его замаскировал. А в следующую ночь поставил орудие в окоп на прямую наводку.
В средине дня, когда солнце светило в нашу сторону, из-за бугра опять выползла немецкая самоходка. Наш наводчик, внимательно следивший за ее появлением, с первого же выстрела самоходку поджег.