Тарасов — харизматичный самодур с выкаченными глазами — всячески мытарит Харламова. Пригласив в Москву, не выпускает на лед. Во время тренировок заставляет тупо сидеть на трибуне. А когда, наконец, выпускает — ставит в ворота без соответствующей вратарской экипировки и заставляет команду лупцевать его шайбами. Избиение младенца, или Как закалялась сталь. Харламов бунтует, бесится, терпит, смиряется — вырабатывает характер. И вот он уже полноценный игрок ЦСКА, член сборной, олимпийский чемпион, звезда мирового хоккея! Слава, деньги, рестораны, новенькая «Волга», квартира… Но все это его совершенно не портит. Нет, ну, конечно, — не все так безоблачно. С мамой он в ссоре из-за того, что та попыталась в трудный момент дать взятку тренеру домашними пирожками. С Ириной — трепетной студенткой МГУ — отношения не складываются, поскольку не умеет экранный Харламов правильно дарить букеты и читать любимой стихи. Но в целом, несмотря на всемирную славу, — он все тот же исключительно правильный пацан, преданный хоккею, своему тренеру, команде и стране СССР. Он не ведется ни на какие внутренние интриги, а также происки внешних сил в лице «клетчатого» господина из НХЛ (Даниэль Ольбрыхский), наивно пытающегося перекупить его за миллион долларов. Наши спортсмены не продаются! o:p/
Естественно, по законам жанра перед финальным триумфом в серии матчей с канадцами — герой наш должен упасть на дно. Харламов попадает в аварию, разбивается вдрызг, раскисает, пьет. Тарасов педагогически ведет его в морг, дабы продемонстрировать ожидающее капитулянтов «светлое будущее». Герой мужественно берет себя в руки, восстанавливается, его опять вводят в состав сборной и перед самой поездкой в Канаду открывают страшную тайну: строптивого Тарасова, который умудрился досадить самому дорогому Леониду Ильичу, — отстранили. С канадцами нашим придется играть без него. Ужас! o:p/
И вот — эпохальный матч! Враждебно настроенный стадион. Звероподобные канадские профессионалы, напоминающие взбесившихся быков из пролога. Финальные полчаса «грязного» хоккея, жуткого мордобоя, кровищщи и полетов за бортик… Зрители, прильнувшие к экранам телевизоров в уютных квартирах и в КПЗ, в Москве, в Бильбао… Надрывающийся комментатор Николай Озеров (Павел Никитин) и одинокий, отставной тренер Тарасов в ночи, в пустой дворовой хоккейной коробке… Он ударит веточкой по невидимой шайбе — и наши в Монреале забивают. Он — так раз веточкой, — и шайба снова в воротах соперника! Канадцы — в ауте. Не понимают, что происходит. Харламов, избитый в хлам, творит на льду чудеса. Семь — три! Мы выиграли! Вражеский стадион рыдает. o:p/
Зрители в зале аплодируют со слезами восторга. Кассовые сборы в первый уикэнд — 200 миллионов рублей, а к началу июня больше 900 миллионов. Победа! o:p/
Великую эту победу несколько омрачило лишь то, что вскоре после премьеры российские хоккеисты вылетели с чемпионата мира, продув американцам с разгромным счетом 3 — 8. Но ничего! Наши девочки так истосковались по настоящим мужчинам, а наши мальчики — по настоящему хоккею, что мы готовы приходить в экстаз и от виртуальных спортивных побед на экранах кинотеатров. o:p/
Мальчиков и девочек, а также дядь и теть — осуждать трудно. В жизни так мало радости! o:p/
Меня же данное полотно в жанре «Мы — лучшие на планете!», поразило нежданной откровенностью, с какой явлено тут миру не только «Кощеево яйцо» российской власти, но даже и иголка внутри яйца. o:p/
У великой архетипической победы, показанной на экране, три источника. o:p/
1. Экспроприация и концентрация ресурсов. Когда Тарасову в фильме говорят, что команда ЦСКА побеждает, поскольку в армию забривают всех подающих надежды спортсменов, — он даже не считает нужным оправдываться. А как же иначе? Никто себе не принадлежит. Все — крепостные. Все у всех отобрать во имя великой цели — так победим! o:p/
2. Каторжный труд и богатырское терпение. Безоговорочная готовность сносить боль, издевательства и унижения, не понимая толком, ради чего. o:p/
3. Таинственная харизма лидера, этакого царя-шамана, у которого есть блат где-то на небесах. Если «царь настоящий», типа Сталина — мы побеждаем. Точнее, он для нас побеждает. Если подменный, вроде дурака-Брежнева в фильме, — все разваливается к чертям. o:p/
Это языческое, магическое мироощущение, судя по бешеному успеху картины, — рулит и сегодня. Прежде, когда страна еще играла в высшей лиге, магическую составляющую нашего коллективного сознания/бессознательного принято было как-то скрывать; пропаганда предпочитала прикрывать ее то православием, то идеей построения коммунизма. А нынче она вдруг вылезла наружу, как тряпичная основа на износившемся кожзаменителе. Авторы «Легенды № 17», идя навстречу юному поколению, воспитанному на американском кино, находят нужным лишь слегка припудрить ее подростковым карго-индивидуализмом: только тебе решать, что ты можешь, чего не можешь! Но какой там — решать, когда у тебя за спиной торчит великий и ужасный шаман с веточкой! o:p/