Неудивительно, что одна из первых рецензий (конечно, зарубежная) называлась «Воскрешение смердящего Лазаря» — кажется, там впервые Аполлонова сравнили с Достоевским. Что вызвало ураган среди московских почитателей. «Ванечку-то... Ванечку! Достоевским обозвали!» После этого почти веришь слуху, что Ивана Варламовича Аполлонова не только кормили икрой в резиденции патриарха, но будто бы намеревались оделить... церковным орденом! Орден («Заметь, Жорик, с камнями! заметь, с самоцветами!») за путешествие на бесе?! Но не за путешествие же на ангеле! Кататься верхом на ангелах — что вам такое в голову пришло!.. Или подобные истории рождались где-нибудь в электричке, по пути в Лавру? — куда мы продолжали ездить с похвальным постоянством пилигримов. o:p/
Веселое время... Мы обматывали Франческу козьим пуховым платком (на случай, если контрразведка опознает в ней диверсанта, стремящегося под колодцем где-нибудь в Радонеже свинтить новейшей конструкции боеголовку и вывезти в страны Северо-Атлантического союза, предварительно упихнув в бюстгальтер), мы учили ее языку немых (особенно налегал Ромушка — Франческа сопела и радостно отбивалась), мы гоготали, мы вели споры теологические. «Кто курит табаки, — кричал Староверчик, — тот друг собаки!» — «Кто курит табачок, — откликался из тамбура Ванечка, гоняя во рту папироску, — тот Христов мужичок...» — «Кто пьет чай, — упорствовал Староверчик, — спасения не чай!» Кстати, в одну из поездок Франческа притащила с собой Джона-мормона — он действительно приравнивал чай к опиуму, хотя глушил спирт, не крякнув (спирт из дырявой лаборатории тараканил Вадик). Но я не вспомнил бы эти разъезды, если бы не Маруся — она всегда была с нами, вернее, с ним, с Ванечкой. o:p/
Я вижу ее лицо («по нему бегут тени итальянских облаков, — почти пел Ванечка, — которые ветер утягивает к желтым берегам Африки») — конечно, она была счастлива. o:p/
Думаю, это 1982-й: фото на Вознесенской горке. Пряничная Лавра туманится за нашими головами. У Ванечки из-под собачей ушанки — как всегда, залихватская челка, у Сильвестра — внимательный нос исследователя, припотевшие в морозец окуляры, сверхпреданная жена (страхует, чтобы не поскользнулся), Староверчик — по-прежнему горд бородой и пышной супругой, Ромушка с Франческой (неприлично исцелованные губы — власть встанет на дыбы, чтобы не выдать ему визу, Франческа травилась), Вадика (о, ужас!) — на фото нет (подожгла ангина), ну, конечно, Маруся. Она осторожно склоняет голову к Ванечкиному плечу — жест безотчетный. o:p/
Фото вызвало скандальчик у Маруси с мужем. Кажется, сошлись на мигрени от мороза — а такие, я имею в виду мигрени, бывают? Сплошь да рядом. o:p/
Мне нравится их фото вдвоем на Тверском бульваре. Вообще-то Ванечка любил бульвары... заплеванные (его словцо). К примеру, Яузский. На скамейках с опустившимися личностями чувствовал себя животворно (его словцо, опять-таки). На Тверском их сфотографировали Ромушка с Франческой. Это легко установить, ведь есть парная карточка — с Ромушкой и Франческой. И если Ванечка с Марусей просто сидят (ну, впрочем, она снова кладет голову ему на плечо), а он — нет, не улыбается, а смотрит невесело, то Франческа забралась к Ромушке на колени — чему он, само собой, рад. Эти две фотографии Аполлонов называл свадебными — что сердило Марусю. Начиналось время размолвок: Ванечка звал ее к себе навсегда, но Утин утраивал порцию серо-белых таблеток, учетверял. Вот почему Ванечка смотрит невесело. o:p/
И потом — где бы Маруся стала с ним квартировать? В особняке Мейвертов? Там тоже было неладно. Сабине вдруг надоело следить за Полом в шезлонге, и она засиживалась за чаем у Жеки Петипа (супругу Аллу сбагривали на дачу). Пол, однако, не огорчался. Во-первых, он всегда говорил, что у Сабины — бедная фантазия, во-вторых, шлепал гимнасток за кулисами старого цирка. Кажется, ему дали в челюсть. Он ответил. Одна из гимнасток что-то около месяца поливала цветы в Гагаринском. У Сабины обнаружилась ложная беременность. Не от Жеки. И это вернуло к ней Пола. Мы отвлеклись. o:p/
Я люблю фотографию Ванечки и Маруси на Тверском бульваре, потому что я знаю: они много шатались по бульварам, по всей Москве тогда. Удовольствие, скажете, не по возрасту? Но у Ванечки не было возраста. А Маруся существенно младше. o:p/