Правда, романтические девушки утверждают, что Ванечка вернулся восвояси в чем мать родила потому, что исподнее зацепилось за усы — да не Сталина! куда спешите! — за усы, вернее, усики-антенны спутника. Так и крутятся, крутятся синие трусы на околоземной орбите. В ясную погоду с середины Красной площади, если, само собой, старательно запрокинуть, можно разглядеть трепыханье чего-то синего в вышине. Не пробовали? Зря. o:p/
Возмутительно, но есть мнение, что Ванечка вообще никуда не летал. Так — пьяные бредни, розыгрыш, театральная постановка... Будто бесом нарядили Утина! Или — а вот это, братцы, клевета — вашего покорного слугу Жору! o:p/
«Да вся наша жизнь, — кричал Ванечка, — полет на бесе. Жаль только, касатики, что в жэ , а не в Ерусалим! Вот где ошибочка. Вот почему отсутствует свет в конце тоннеля». o:p/
Иной раз говорят: не летал в Иерусалим — ну и ладно. Разве Москва — не центр мира? И значит, Иерусалим сам по себе? К тому же стоит Москва на семи холмах. И Христа в Москве сначала прославили, а после — распяли. Получается, что, притресясь из Курочек на Курский вокзал, Ванечка совершил не символическое, а вполне физическое путешествие в святой город. Староверчик особенно напирал на такое объяснение «Полета в Ерусалим». Ванечка злился. o:p/
Как не летал?! Как не двигал горами, если веры у меня не с горчичное зерно, а с целую банку горчицы?! (Ромушка Горчичник кивнул в подтверждение.) А сколько доказательств полета! Пальмовая ветвь! (Срезал в сберегательной кассе на Басманной, подмигнув чернушке в кассовом окне.) Бутыль с иорданской водой! (Наполнил в Истре — вспомните, что еще патриарх Никон повелел Истру считать Иорданом.) Раковины из Средиземного моря! (Вот и попались — это же подарок Маруси.) Особенные финики — просто не едятся, а испаряются во рту! (В соседнем овощном.) Укус тарантула на плече! (Ага... Следы бурной юности вместе с Зоенькой-мотоцикл.) А платочек с гербом патриарха иерусалимского! (Вышила Ася Чернецова после легального издания «Полета» в России — вот какой подарок любящей жены.) Фотография всей панорамы чудесного города Jerusalem’а! С белой стеной, золотым куполом, синим небом! (Ну, конечно, от Сабины Мейверт. И она, что ли, была к Ванечке неравнодушна? И она. Она прижалась к его плохо бритой щеке, посмотрела по-собачьи: «Вуот, милы, фуото, гереда, катери ти так льюбишь. Если бы ти менья льюбил, как хоть камюшьек Джерусалема...» Она оплела его руками, как Далила.) o:p/
А крест кипарисовый, со свечением перламутра? Тоже — не настоящий?! o:p/
И тут все теряются, замолкают. Этот старый крест, с трещинкой по тонкому перламутру, — белый, если солнечный день, — и синий, с блестками, если день так себе, с надписью на обороте, выжженной, похоже, свечкой: «Святой градъ Ерусалимъ» — крест оттуда, из земли Святой. И почему-то — вот это самое интересное! — хотя все знают, что крест принес из Иерусалима дед-иорданщик, но никто (по крайней мере, я не слышал) не говорил, что крест не прилетел вместе с Ванечкой. Крест брали в руки (Ася Чернецова долгое время позволяла, теперь крест за стеклом) с изумлением, опаской, почти испугом, и все говорили: «Да-а. За таким можно только летать...». Наши люди вообще лучше, чем мы думаем, замечал Ванечка Аполлонов. Его челка прискокивала, петушилась. «Что мне нравится, — говорил он еще, — так это глядеть на людей. Надеюсь, и людям со мной не скучно?» o:p/
o:p /o:p
o:p /o:p
8 o:p/
o:p /o:p
Справедливо подмечено, что «Полет на бесе в Ерусалим» — энциклопедия русской жизни 1970 — 1980-х. До смешного — приходилось слышать, как спор о ценах на водоньку дискутирующие стороны решили разрешить, обратившись к тексту... Аполлонова! Ну, конечно, в этом вопросе — он дока. Но ведь и список сброшенных вниз заграничных гостинцев — мозаика для подобной энциклопедии. На страницы «Полета в Ерусалим» пробились даже рассуждения про размеры обуви «у нас» и «у них», хотя, между прочим, немки, если верить Ванечке, «лапищей не обижены» — «я перещупывал самолично». o:p/
«Аполлонов! Какие тебе больше нравятся женские ноги: большого размера или маленького? (спросили ангелы). — С крылышками, дорогие мои ангелы, с крылышками у пяток. — Ну, Аполлонов, ты слишком привередлив. Такие встречаются редко. Мы (ангелы с некоторым самодовольством переглянулись) не говорим про обстановку у нас, в раю небесном. Но хотели бы знать твои земные вкусы, потому как ты нам (ангелы смутились) симпатичен. — Спасибо, мои ангелы, спасибо. Но я все же поспорю с вами. И больше скажу: у каждой женщины — крылышки есть. Хоть на минуточку — да вырастают. И тогда — фьюх! — улетает женщина в страну эльфов. (Аполлонов задумался.) Другое дело, что мужья дергают их за... (не при ангелах будет сказано) — и они, бедненькие женщины, падают снова вниз, вот в чем беда. (Ангелы, кстати, довольно упрямый народ, поэтому их так просто не переубедишь.) — Ну а если, Аполлонов, у женщин на пятках (ангелы почти хихикнули) — натоптыши! Тогда как? Или — ты нас извини — отложения солей? А целлюлит на... (ангелы покраснели и не продолжили). Что-то ты с крылышками темнишь... У Зойки твоей разве крылышки есть? (Спросили с сомнением.) — У Зойки?! Да у Зойки парашют в одном месте всегда наизготовке!.. Между прочим, чистый х/б!» o:p/