— Послушай, — сказала она резко, — если ты не успокоишься, я начну кричать. o:p/
— Тогда я тоже начну кричать, — предупредил я. o:p/
— Да побоишься ты кричать, — ответила на это Алиса холодно. — Будешь объяснять доктору, чего я кричу. Так что сядь и успокойся. o:p/
Я сел. Но не успокоился. Я все думал: как это некстати, не вовремя. Он что, не мог захлебнуться своей слюной на обратном пути, после того, как нашлись бы покупатели? Он что, не мог продержаться еще одну ночь и один день на таблетках и родительской любви? Что ему стоило, думал я, отбыть это путешествие до конца? И что делать мне? Что делать с малой, что делать с ним? Что делать с товаром? — думал я и не находил ответа. o:p/
— Послушай, — снова сказала Алиса, деловито положив руку мне на колено, — а вот каким он был в юности? o:p/
— Кто, Паша? o:p/
— Да. o:p/
— Ну, как каким? — не сразу ответил я. — Сильным, мужественным, ответственным. o:p/
— Да прямо, — не поверила Алиса, — не выдумывай. o:p/
— Ладно, — согласился я. — Сильным он не был, его даже в баскетбольную команду не взяли. o:p/
— А тебя взяли? o:p/
— И меня не взяли. Только это ни о чем не говорит. o:p/
— Еще как говорит, — возразила Алиса. o:p/
— Но он всегда был ответственным, — уверил я ее. — Я с ним потому и работаю. o:p/
— Ладно, — согласилась на этот раз она. — А какой была мама? В юности. o:p/
— Мне почем знать-то? — занервничал я. o:p/
И тут снова появился доктор. Очень вовремя, надо сказать. Подошел, сел рядом со мной. Тяжко выдохнул. Достал сигареты. С безнадежным видом протянул мне. Я, предчувствуя худшее, потянулся к пачке, взял одну. Потом заколебался и положил ее в карман джинсов, где она сразу сломалась. Доктор схватил сигарету губами, поджег, разогнал рукой дым. o:p/
— Ну как? — спросил я его настороженно. o:p/
— Да говно, — печально ответил он. — Из чего их только делают? o:p/
— Кого? — не понял я. o:p/
— «Мальборо», — объяснил доктор. o:p/
— С другом нашим что? — уточнил я. o:p/
— А, с ним? Да все в норме. Я сам его разрезал, — уверил доктор. — А потом сшил, — добавил он, подумав. o:p/
— Сшил? — переспросил я на всякий случай. o:p/
— Сшил, — поспешил успокоить меня доктор. — Да ладно, — рассмеялся он, заметив мою растерянность, — аппендицит у него был. Ничего страшного. o:p/
— С ним можно поговорить? o:p/
Доктор подумал, добил сигарету, выбросил окурок. o:p/
— Ну пошли. Только детям туда нельзя, — сказал сурово, — там кровь. На, держи. — Он достал из кармана пачку «стиморола» и протянул Алисе. o:p/
Алиса вежливо поблагодарила. o:p/
o:p /o:p
Паша был похож на Лазаря, которого воскресили, не спросив его согласия. Был растерян и измучен: синяки под глазами, ковбойская щетина и длинная больничная рубашка. Похоже, еще действовал наркоз, поэтому некоторые вещи и части реальности он просто игнорировал. Слезы текли по его серому лицу, хотя мне показалось, что он не плакал. o:p/
Я зашел, сел на стул рядом с его кроватью, попытался ободряюще улыбнуться. Паша загнанно посмотрел на доктора. Тот все понял, достал сигареты и вышел из палаты. Паша резко схватил меня за рукав, попробовал подняться. o:p/
— Вот что, — зашептал он взволнованно. — Я тебе всегда доверял. Ты мой лучший друг. o:p/
Я попытался его успокоить, но он продолжал шептать, крепко держа меня за локоть. o:p/
— Нет-нет, — шептал, — я знаю, что говорю. Ты никогда не кидал, я тебя знаю. И теперь не кинешь, правда? Слушай, — продолжал он, — главное, чтобы об этом не пронюхала Мария! Главное, ничего ей не говори! Ни слова, слышишь? А то она заберет у меня малую. Навсегда, понимаешь? Она только ждет возможности, чтобы навсегда забрать ее. Поэтому ничего ей не говори, ты понял?! И малой скажи, чтобы не говорила! o:p/
— Как я ей скажу? — занервничал я. o:p/
— Не знаю, — продолжал шептать Паша. — Придумай что-нибудь. Слышишь? Обещаешь? o:p/
— Ладно, — ответил я. o:p/
— Ты обещаешь? o:p/
— Обещаю, обещаю. o:p/
Он обессилено упал на подушку. o:p/
o:p /o:p
Доктор сидел возле Алисы и показывал ей какие-то карточные фокусы. Я отвел его в сторонку. o:p/
— Мой друг… можно его уже забрать? o:p/
— Ты как, — полюбопытствовал доктор, — на горбу его понесешь? o:p/
— На поезде, — объяснил я, — мы поедем на поезде. o:p/
— Значит так, — предложил доктор, — на поезде вы поедете без него. А он вас догонит. Когда мы его выпишем. o:p/
— А когда вы его выпишете? — спросил я. o:p/
— Дня через три, — сказал доктор. o:p/
— Три дня? — спросил я. o:p/
— Именно, — ответил доктор, — три дня. Покой, диета и медитации. В смысле — никаких наркотиков, никакого спиртного, — уточнил он. o:p/