Как все это пересказать? Наша речь легко изменяет нам, она живет своей жизнью, независимо от нас, лишь отдаленно воспроизводя то, что мы на самом деле хотели сказать, что мы на самом деле имели в виду. Что я могу рассказать еще? Тем летом водоемы в пригородах были такими теплыми, они прогревались до самого дна, и когда я нырял, то быстро терялся в теплых потоках, не зная, как глубоко я заплыл, не ощущая, как далеко я от берега. А когда возвращался, она всегда ждала меня на берегу, и солнце отражалось в ее волосах, и кожа ее никогда не загорала, меня это всегда удивляло и всегда нравилось. Хотелось быть и дальше в этой теплой воде, среди солнца и пыли, пока ничего не изменилось, пока еще приоткрыты эти невидимые потайные люки в воздухе, так нежданно для нас открывающиеся и создающие такой несусветный сквозняк, что могло показаться, будто нас просто вынесет отсюда в неведомом направлении, безо всякой надежды вернуться. o:p/
И тогда я рассказал ей обо всем этом: и о водоемах, из которых неохота выходить, и о люках, которые непременно закроются, и о сквозняках, которые исчезнут, оставив нас наконец наедине с нашими воспоминаниями и отчаянием, и об инерции, вызревающей ныне, прямо сейчас, посреди нашей нежности, которой нам никак не избежать, как бы мы ни пытались, как бы несказанно хорошо и спокойно сейчас нам ни было. Ведь ничто не может длиться вечно, особенно наша радость и покой. Наверно, я зря ей все это говорил, вряд ли именно это она хотела от меня услышать. Но мне важно было все это сказать, не держать в себе. И когда она ушла, молчаливая и задумчивая, я даже не нашел в себе сил остановить ее, поскольку понимал, что это будет нечестно после всего, что я ей сказал, после всего, в чем я ей признался. По крайней мере, я ничего от нее не скрываю, думал я, понимая, как ошибаюсь, как потом буду об этом жалеть. o:p/
И ему я потом тоже ничего не мог рассказать. Ведь как можно было ему это рассказать? Я просто слушал его рассказы: о смене ее настроений, о перепадах ее давления, о ее голосе и слухе, о ее слезах и отчаянии. О том, что она постоянно куда-то исчезает, но каждый раз возвращается. Я просто сидел и слушал его. Потому что возвращалась она всегда от меня, малая, каждый раз от меня. o:p/
o:p /o:p
o:p /o:p
Перевод с украинского Евгении Чуприной o:p/
o:p /o:p
o:p /o:p
Чуприна Евгения Владимировна родилась в Киеве. Поэт, прозаик, драматург, переводчик, автор книг «Сочинения» (1997, 2000), «Вид снизу» (2002), «Роман с Пельменем» (2000, 2002). Лауреат премии имени Владимира Короленко. Живет в Киеве. o:p/
Стихи в темноте
Ковальджи Кирилл Владимирович родился в 1930 году в Южной Бессарабии. Поэт, переводчик, прозаик, критик, педагог. Живет в Москве. o:p/
o:p /o:p
o:p /o:p
* * o:p/
* o:p/
o:p /o:p
Время всё непримиримей o:p/
к увлеченьям любви, o:p/
не показывайся в гриме, o:p/
не мечтай о вечном Риме — o:p/
не зови фонтан Треви. o:p/
Для тебя не станут шире o:p/
горизонты декабрей. o:p/
Ты, отдельный в целом мире, o:p/
привыкай к своей квартире, o:p/
перед сном подушку взбей. o:p/
o:p /o:p
o:p /o:p
* * o:p/
* o:p/
Смотрю: по-прежнему в небесной сини o:p/
всё те же журавли. o:p/
При мне построили гостиницу «Россия», o:p/
при мне снесли… o:p/
o:p /o:p
o:p /o:p
o:p /o:p
* * o:p/
* o:p/
o:p /o:p
Что мне делать? Слухи, словно блохи, o:p/
а у правды скорость черепах. o:p/
Попадаю в дневники и блоги, o:p/
застреваю в чьих-то черепах. o:p/
Отраженья — быстрая забава, o:p/
никого не держат зеркала… o:p/
Ну а слава? Слово, а не слава o:p/
остаётся, если жизнь прошла. o:p/