«Несколько лет я уклонялся от того, чтобы говорить об этом событии, чувствуя к нему ужас… — писал арабский хронист Ибн аль-Асир. — Если бы кто сказал, что мир с того времени, как бог сотворил Адама… не испытал такого несчастия, то он был бы прав… Наверное люди до скончания века… не увидят больше такого события… Но даже ад-Даджжал <![if !supportFootnotes]>[2]<![endif]> уничтожит лишь тех, кто не последует за ним, а тех, кто последует за ним, он пощадит. Эти же никого не пощадили; они убивали женщин, мужчин и младенцев; они вспарывали животы у беременных и убивали зародышей… Боже, что за несчастие, искры от которого разлетелись во все стороны, и вред его сделался всеобщим! Оно распространилось по странам подобно тучам, погоняемым ветром…» <![if !supportFootnotes]>[3]<![endif]> .
Очевидцы воспринимали эти события как ураган, смерч, землетрясение, внезапно разрушившее их благоустроенный мир.
o:p /o:p
Мир цветущего счастья, o:p/
Трехсотлетний покой, o:p/
Сад науки, искусства, o:p/
Сад культуры людской, — o:p/
Все погибло, пропало, o:p/
Как метлой сметено! <![if !supportFootnotes]>[4]<![endif]> — o:p/
o:p /o:p
писал китайский поэт Сюйцзюнь Баоци.
Как могло случиться такое? Ведь цивилизованные государства обладали могучими армиями из десятков и сотен тысяч закованных в сталь воинов. Их границы охраняли неприступные крепости, а главные города были окружены тройными каменными стенами. Исполненные самонадеянности императоры и султаны, наверное, даже не слышали о живущих на краю земли варварских племенах, а если и слышали — то не обращали на них внимания. «Это нечто неслыханное! — писал Ибн аль-Асир. — Ведь Искандер, про которого историки единогласно говорят, что он покорил весь мир, не покорил его с такой быстротой, а в течение десяти лет, причем он никого не убивал, а требовал от людей лишь покорности. Эти же покорили большую часть населенной и лучшей земли и наиболее культурной и воспитанной, менее чем в один год» <![if !supportFootnotes]>[5]<![endif]> .
Очевидцы объясняли произошедшее «гневом Божьим» — подобно тому, как в священных книгах объясняли Великий потоп. Современные историки рассуждают о тактике и стратегии, о мобильности и дисциплине монгольского войска. Но во всем этом не было ничего особенного, ничего, что отличало бы монголов от других кочевых племен. Некоторые специалисты говорят о военных талантах Чингисхана — но монголы продолжали одерживать победы и после смерти Владыки Человечества. В конечном счете попытки найти объяснение приводят лишь к осознанию присутствия тайны — к осознанию того, что существует какая-то иная причина всесокрушающего нашествия.
Для того чтобы осмыслить причину этой вселенской катастрофы, нам нужно познакомиться с историей кочевников — нужно понять, почему они были столь жестоки, как они научились одерживать победы.
Родина кочевников была страной необъятных равнин, поражавшей воображение древних поэтов:
o:p /o:p
Как море! Огромно! o:p/
И ровный песок — без конца! o:p/
И в далях не видно людей! <![if !supportFootnotes]>[6]<![endif]> o:p/
o:p /o:p
Это была Великая степь, простиравшаяся через весь северный материк, Евразию. Степь была величественна и прекрасна, но народы, жившие в ней, были париями Древнего мира. Эти обширные земли были бесплодны, и лишь в редких речных долинах можно было заниматься земледелием. Квадратный километр пашни кормил тысячи земледельцев, в степи на такой же территории могли выжить лишь несколько скотоводов-кочевников. Именно выжить, потому что, по казахской пословице, их скот принадлежал любому бурану и сильному врагу. Китайские летописи пестрят упоминаниями о голоде среди степных племен: «Умерло из каждого десятка три человека, а из каждого десятка скота пало пять голов… Земля на несколько тысяч ли стояла голая, травы и деревья засохли, люди и скот голодали и болели, большинство из них умерли или пали…» <![if !supportFootnotes]>[7]<![endif]> .
В степи могли выжить лишь самые сильные и выносливые. Чтобы испытать новорожденного ребенка, его бросали в снег — если мальчик выживал, то становился богатырем. Дети сызмальства приучались к охоте: «Мальчик, как скоро может верхом сидеть на баране, стреляет из лука пташек и зверьков <…> и употребляет их в пищу» <![if !supportFootnotes]>[8]<![endif]> . В 15 лет юношу опоясывали поясом мужества и отправляли в набег на соседей. Если он возвращался и приносил голову врага, то становился настоящим мужчиной, если не возвращался — никто не вспоминал о нем. Жизнь человека была мимолетной, и, чтобы удержать ее, надо было постоянно убивать других: голод заставлял сражаться за скот и пастбища. «Сокровенное сказание» передает нам атмосферу этой вечной степной войны: o:p/