Чжурчжени создали «Золотую империю» Цзинь, организованную по образцу империи Цинь Шихуана. Население было разделено на десятки и сотни, объединенные круговой порукой, в армии была установлена суровая военная дисциплина. «Золотая империя» была самым мощным государством тогдашнего мира: ее население составляло более 50 миллионов человек, а армия состояла из 275 тысяч тяжеловооруженных всадников-рыцарей. Это были профессиональные воины, находившиеся на содержании государства; каждый воин имел оруженосца, и даже оруженосцы были одеты в латы.
Кочевые племена, жившие севернее Великой стены, считались данниками «Золотой империи», но императоры обращали мало внимания на происходившие в степи события. Как сто и двести лет назад, там шла непрерывная война племен, и кочевники истребляли друг друга в кровавых битвах. В 1206 году после долгих войн хан монголов Тэмуджин объединил племена восточной части Великой степи и был провозглашен Чингисханом. По образцу империи Цзинь Чингисхан разделил народ и войско на десятки, сотни и тысячи, связанные круговой порукой; если из десятка воинов бежал один человек, то казнили весь десяток. Монголы отказались платить дань «Золотой империи», что означало войну. В сентябре 1211 года войска Чингисхана встретились в битве у крепости Хуйхэпху с рыцарской армией Цзинь. Это была самая грандиозная и кровопролитная битва Средних веков; по китайским источникам, численность цзиньской армии составляла около 400 тыс. всадников и пехотинцев. Монголов было не более 100 тыс. — тем не менее армия «Золотой империи» была наголову разбита и практически уничтожена. «Пошло такое истребление, что кости трещали, словно сухие сучья», — говорит «Сокровенное сказание». Убитых было столько, что «степи стали издавать зловоние» <![if !supportFootnotes]>[21]<![endif]> .
Затем последовала та страшная катастрофа, о которой писали современники: «Наверное люди до скончания века не увидят больше такого события…». Монголы истребляли всех — «и даже беременным вспарывали животы». «Везде были видны следы страшного опустошения, кости убитых составляли целые горы: почва была рыхлой от человеческого жира, гниение трупов вызывало болезни» <![if !supportFootnotes]>[22]<![endif]> . В 1220 году орда обрушилась на Среднюю Азию, все сопротивлявшееся подвергалось «всеобщей резне» (перс. «катл-и амм»). Это был обычай монголов, воевавших в земледельческой стране так же, как они воевали в степи. «[Чингисхан] отдал приказ, — писал персидский историк Рашид ад-дин, — чтобы убивали всякое живое существо из любого рода людей и любой породы скотины, диких животных и птиц, не брали ни одного пленного и никакой добычи...» <![if !supportFootnotes]>[23]<![endif]> . По свидетельству летописцев, в окрестностях Герата было истреблено полтора миллиона жителей; в Нишапуре «не осталось ни одной стоящей стены».
Монголы с легкостью уничтожали армии могущественных империй; их военное превосходство было колоссальным — но чем оно объяснялось? Ответ на этот вопрос был одной из задач посольства, направленного римским папой ко двору монгольского хана. Возглавлявший это посольство ученый монах Плано Карпини оставил подробное описание оружия и тактики монголов.
«Оружие же все по меньшей мере должны иметь такое, — писал Плано Карпини, — два или три лука, или по меньшей мере один хороший, и три больших колчана, полных стрелами, один топор и веревки, чтобы тянуть орудия. Богатые же имеют мечи, острые в конце, режущие только с одной стороны и несколько кривые. <…> Некоторые имеют латы… Железные наконечники стрел весьма остры и режут с обеих сторон наподобие обоюдоострого меча. <…> Надо знать, что всякий раз, как они завидят врагов, они идут на них, и каждый бросает в своих противников три или четыре стрелы; и если они видят, что не могут их победить, то отступают вспять к своим; и они это делают ради обмана, чтобы враги преследовали их до тех мест, где они устроили засаду…» Плано Карпини описывает стрелковую тактику монголов: «…надо знать, что если можно обойтись иначе, они неохотно вступают в бой, но ранят и убивают людей и лошадей стрелами, а когда люди и лошади ослаблены стрелами, тогда они вступают с ними в бой» <![if !supportFootnotes]>[24]<![endif]> .
С выводами Плано Карпини перекликается свидетельство армянского царевича Гайтона. «С ними очень опасно начинать бой, — рассказывал Гайтон в 1307 году, — так как даже в небольших стычках с ними так много убитых и раненых, как у других народов в больших сражениях. Это является следствием их ловкости в стрельбе из лука, так как их стрелы пробивают почти все виды защитных средств и панцирей … (курсив мой. — С. Н. ) В сражениях в случае неудачи отступают они в организованном порядке; преследовать, однако, их очень опасно, так как они поворачивают назад и умеют стрелять во время бегства и ранят бойцов и лошадей. Как только видят они, что противник при преследовании рассеялся и его ряды пришли в беспорядок, поворачивают они опять против него и таким образом достигают победы» <![if !supportFootnotes]>[25]<![endif]> (курсив мой. — С. Н. ).