И скорее всего, другое происхождение у формулировки “сержант изящной словесности”. То, что Ильф так отрекомендовался в дарственной надписи на книге, еще не говорит о том, откуда эта формулировка взялась.
В сборнике “Парад бессмертных”, посвященной знаменитому съезду писателей, высказаны следующие веселые мысли: “Говорят, появился даже чей-то проектец — ввести форму для членов писательского союза... Примерно: красный кант — для прозы, синий — для поэзии, а черный — для критиков. ...И значки ввести: для прозы — чернильницу, для поэзии — лиру, а для критиков — небольшую дубину. Идет по улице критик с четырьмя дубинами в петлице, и все читатели на улице становятся во фронт...” И еще — предложение сделать знаки различия типа армейских — ромбы, шпалы и тому подобное. Между прочим, в книжке этой есть и сочинение Ильфа и Петрова.
Но — довольно, даже профессиональный комментатор не обязан все знать. Пусть. Обратимся к тому, что он не обязан знать, однако что знать ему было бы не лишним.
Сюжетов тут несколько, пунктиром отмечу лишь один. Составитель указал на фрагменты в записных книжках, посвященные Ю. К. Олеше, но фрагментов этих куда больше.
“Гениальную машину заставили выделывать дрянь — пошлость”, — записывает Ильф. Это — суть центрального монолога в “Зависти”, монолога Ивана Бабичева. “Я изобрел машину, которая умеет делать все, — говорит он. — Но я запретил ей. В один прекрасный день я понял, что мне дана сверхъестественная возможность отомстить за свою эпоху... Я развратил машину. Нарочно. Назло. ...Машина моя — это ослепительный кукиш, который умирающий век покажет рождающемуся. У них слюнки потекут, когда они увидят ее. Машина — подумайте — идол их, машина... и вдруг... И вдруг лучшая из машин оказывается лгуньей, пошлячкой, сентиментальной негодяйкой!”
И чисто олешинская тема звучит во фразе: “За время революции многие не успели вырасти, так и остались гимназистами”.
Впрочем, дальше, дальше. Скороговоркой (в конце концов, кто из нас публикатор записных книжек?). Итак:
“Девушку выдавали замуж за налетчика” — это из Бабеля, вариация на тему одесских рассказов, где присутствуют и налетчик Беня Крик, и девушка Баська, дочь кривого Грача;
фамилия Крыжановская-Винчестер, соседствующая с фамилией Шпанер-Шпанион, — одна из многих значимых фамилий у Ильфа. Романистка В. И. Крыжановская публиковалась под псевдонимом Рочестер. Романы ее отличались явной антиеврейской направленностью. Но ей — в записных книжках Ильфа — как бы противостоит некий Шпанер, быть может, тождественный Шпайеру либо Шпалеру (так на жаргоне именовался револьвер, слово, восходящее к еврейскому слову, переводившемуся как “плеватель”);
колбаса, имеющая особые собачьи названия: “Джек”, “Гектор”, “Дианка”, — перелицованное прозвание колбасы “собачья радость” (а вовсе не выработанная из собачатины);
“нашпигованный сплетнями гусь” — прямой наследник не только гуся, нашпигованного яблоками, но и газетной утки;
одеколон “Чрево Парижа” — контаминация названий парижского рынка (а равно и романа Золя) и балета “Пламя Парижа”;
“гитара” — не музыкальный инструмент, а особая разновидность дрожек, то бишь калибер;
“церковный кирпич” — это кирпич из разобранной церкви, который потом использовали в социалистическом строительстве;
счетчик, летающий, как гроб, по комнатам, — воспоминание о повести “Вий”;
паркетные мостовые Ленинграда — к тому времени еще не редкость, мостовые состояли из деревянных торцов;
“Нисхождение анекдота. В первый раз его приписывают самому высокому человеку в стране, а через день уже говорят просто — „один еврей”” — опять тема мифологическая, считалось, будто большинство анекдотов выдумывает К. Радек, большой острослов.
Фраза “Молодые люди в черных морских фуражечках с лакированными козырьками и их девушки в вязаных шапочках, ноги бутылочками” требует пространных пояснений. В. С. Шефнер вспоминал: “...хулиганские фуражки — „мичманки” с длинными козырьками были нам не по карману. Их производила какая-то полусекретная кустарная артель, стоили они бешеных денег; покупали их богатые представители г б аванской шпаны. Между прочим, носить эти фуражки было опасно: шел слух, что чуть мильтоны завидят человека в такой „мичманке” — сразу волокут его в милицию”. Что же до девушек, упомянутых здесь, то одну из них можно увидеть на картине В. В. Лебедева “Девушка в футболке с букетом”, датируемой 1933 годом.