“Хомяков был незаурядным богословом. Иные из его адептов говорили „великим”. И приравнивали завсегдатая московских салонов, остроумного спорщика, готового ради торжества в интеллектуальном сражении всяко играть словами, а то и измысливать „исторические факты”, блестящего говоруна и благодушного семьянина к отцам церкви. Оценка всегда спорна (для человека, вовсе чуждого религиозным чувствам и поискам, никаких „великих богословов” быть не может — по определению), но в этих „партийных” суждениях есть свой резон. В полемических богословских брошюрах Хомякова (писанных по-французски, „для Европы” и трудно пробивавших дорогу к читателю-соотечественнику) ощущается не только интеллектуальная энергия, блеск эрудиции и безусловное риторическое мастерство (давно подмечено, что, дискутируя с католиками, Хомяков великолепно использовал аргументацию протестантских богословов, и наоборот), но и глубина выстраданной веры. Хомяков действительно ощущал свободу и единство Церкви как данность. И знал, что „договариваться” — после интеллектуальных турниров, демонстрирующих „правоту” одной из сторон, или по душевной взаимной благорасположенности искателей истины — невозможно. Высоко ценя разум (отсюда устойчивое восхищение „чужим” величием Гегеля), Хомяков был человеком верующим. И был им до того, как изобрел славянофильскую доктрину. Разумеется, для Хомякова сопряженную с православием, но не подменяющую собственно веру. Критики славянофильства не раз указывали на германские истоки этой историософской доктрины. Они совершенно правы. Но как Хомяков был православным до своих богословских опытов, так и отчизнолюбцем, естественно включенным в национальное целое, воспринимающим историческую судьбу России как свое личное дело, он был до славянофильства (учения не слишком самобытного и много чем чреватого)”.
См. также: Станислав Рассадин, “Тоска по родине” — “Новая газета”, 2004, № 32, 13 мая <http://www.novayagazeta.ru>.
Валентин Непомнящий. Три простые истины. — “Литературная газета”, 2004, № 17 <http://www.lgz.ru>.
Речь на торжественной церемонии вручения премии Александра Солженицына создателям телесериала “Идиот” — режиссеру Владимиру Бортко и актеру Евгению Миронову. “Думаю, это контекст всей великой русской классики — и в нем родился фильм. И когда он родился — идеология корысти потерпела, на территории нашей культуры, крах (по иронии судьбы предшествовавший краху известных сил на парламентских выборах). Наша традиция победила, все „рыночные” рейтинги были побиты вещью не рыночной: Россия оказалась не „населением”, а народом”.
Здесь же: Людмила Сараскина, “Тон задавали зрители”.
Олеся Николаева. Испанские письма. Стихи. — “Сибирские огни”, Новосибирск, 2004, № 3.
Люблю этот цикл . Редакция “Нового мира” неоднократно (мы терпеливые) выдвигала Олесю Николаеву на соискание Государственной Пушкинской премии. Об “Испанских письмах” см. “Книжную полку Ирины Роднянской” в настоящем номере “Нового мира”.
Николай Никонов. Бытие. Книга четвертая из серии “Ледниковый период”. — “Урал”, Екатеринбург, 2004, № 6 <http://magazines.russ.ru/ural>.
“Первым моим впечатлением от входа в жизнь было серое, задернутое доверху толстым инеем окно”.
Здесь же: Лидия Слобожанинова, “Две повести Николая Никонова”.
См. также: Николай Никонов, “Закон милосердия. Опыт трактата”. (Публикация А. А. Никоновой) — “Урал”, 2003, № 12.
Алла Никонова. Очередная заказная статья с моральными претензиями: Карякин против Ленина. — “Левая Россия”. Политический еженедельник. 2004, № 7 (106), 10 мая <http://www.left.ru>.
“Как заметил по схожему поводу Ленин: „озлобленный почти до умопомрачения белогвардеец”…” Умопомраченный белогвардеец — это в данном случае Юрий Карякин, речь идет о его антиленинской статье “Бес смертный. Главный заказчик и его мысли о кастетах, кипятке и кислоте, а также о Боге, Гегеле, Достоевском, а еще об уме, чести и совести партии” (“Новая газета”, 2004, № 28, 22 апреля <http://www.novayagazeta.ru> ).
О вкусах спорят. — “Российская газета”, 2004, 7 мая <http://www.rg.ru>.