Евгений Степанов. Фрагменты из книги “Поэты-пророки”. — “Футурум АРТ”, 2004, № 5.
Рубцов. Волошин. Цой. Нострадамус.
Яков Тестелец. “Пикник на обочине”. — “Фома”. Православный журнал. 2004, № 2 (19).
“„Пикник на обочине” братьев Стругацких, как и другие великие произведения научной фантастики <…>”.
“Молитва <…> Шухарта, на которой и кончается повесть, — может быть, одна из вершин русской литературы ХХ века <…>”.
См. также: Марина Журинская, “Может ли христианин читать фантастическую литературу?” — “Фома”, 2003, № 3 (17).
См. также: “Тут мне по службе надо было поразмышлять на тему о том, отчего в Сети так часто ругают Стругацких. Причем давно по языкам ходит обидная фраза: „Хороший Стругацкий — мертвый Стругацкий, которая точно расставляет акцент: Аркадий умер, Борис несет ответственость за увядание. Это не очень справедливое определение еще раз говорит о вечном действии русского принципа „Мертвые сраму не имут” и не менее вечное — „за действия экипажа отвечают оставшиеся в живых по выполнении задания”. Но так же точно эта фраза и позиционирует взгляд носителя — прошлое было великим, в настоящем — только тлен и запустение. Авторы начинают отвечать за культурную историю, это немного обидно, но все же для них почетно. Причины некоторых типичных претензий к последним текстам Стругацких — общие с причинами недовольства современной фантастикой и напрямую связаны с тем, что формировало „элитный” статус советской фантастики полвека назад. <…> А братья Стругацкие были не просто брендом, а символом советской фантастики. Но как всякий бренд, он состоит не только из товара (текстов), но и из инфраструктуры — это ученики, премия, комментаторы. Собственно, эта инфраструктура и существует. Так счет структуры предъявляется бренду”, — пишет Владимир Березин в своем сетевом дневнике от 14 апреля 2004 года (“История про братьев Стругацких” <http://www.livejournal.com/users/berezin> ).
См. также: Армен Асриян, “Как один Витицкий двух Стругацких поборол” — “Спецназ России”, 2004, № 4, 5 <http://www.specnaz.ru>.
См. также: Михаил Харитонов, “ GOD MODE . Дружеская беседа благородного дона Руматы Эсторского с Великим Магистром Ордена высокородным доном Рэбой” — Сайт “Михаил Харитонов. Ненаучная фантастика” <http://haritonov.kulichki.net/stories/godmode.htm>.
См. также: Ник Перумов, “Мы вышли из „шинели” братьев Стругацких” — “Труд-7”, 2004, № 87, 13 мая <http://ww.trud.ru>.
См. также: В. Сербиненко, “Три века скитаний в мире утопии. Читая братьев Стругацких” — “Новый мир”, 1989, № 5.
Сергей Тихомиров. Мифы торговцев безумием. — “Нева”, Санкт-Петербург, 2004, № 4.
“Сравнение рекламируемого товара с наркотиком также показывает их значительное сходство. Анализируя это сходство на примере рекламы фруктового чая „Липтон”, доктор медицинских наук В. Ю. Завьялов пишет, что „герои ведут себя точь-в-точь как зависимые от субстанции субъекты: испытывают абстиненцию (‘похмелье’, ‘ломки’), которая мгновенно снимается приемом чая, пьянеют от ‘всех красок вкуса’ и ведут себя как обкурившиеся гашишисты: хохочут, измазывают себя ‘всеми красками’, расторможенно двигаются, танцуют. Крепкий чай, как известно, — препарат выбора для находящихся в вынужденной абстиненции наркоманов и алкоголиков (‘чифирь’, ‘цихнар’). В массовом сознании чай никак не относится к классу наркотиков, наоборот, он считается полезным для здоровья продуктом. Реклама, таким образом, соединяет воедино наркоманическое поведение и полезный продукт <…>”. Больше всего приближаются к пропаганде наркотизма рекламные клипы лекарственных препаратов, изображая ситуации, очень похожие на „первое угощение” наркотическим веществом. Вспомним в качестве примера Марию (реклама препарата панадол), которая в течение двух лет говорила телезрителям, что она „всегда” принимает таблетки только панадола”.