Послушай, Бог, я никогда с Тобою не говорил,
но сегодня мне хочется беседовать с Тобой.
Мне с детских лет твердили, что Тебя нет,
но каким, оказывается, жестоким может быть обман!
Вот сегодня я лежал в яме, вырытой гранатой,
смотрел в звездное небо, и мне все открылось.
На полночь мы назначены в атаку,
и бой будет очень жестоким.
И если я сегодня к Тебе постучусь,
Ты примешь меня?
Послушай, мой Бог, мне было хорошо с Тобой.
Но, кажется, уже я плачу.
Сигнал. Пора. Иду.
Но теперь я смерти не боюсь.
Произошла Встреча.
Безо всякой подготовки, без катехизации, без религиозного воспитания в семье. Автор этих строк принял Господа так, как его принял разбойник на кресте, который всю жизнь занимался душегубством, служил не Богу. Все может произойти в один миг, и вечность присутствует тут, в глубине мига жизни. Но это — исключительный случай.
В жизни это относится к человеку любого возраста. В ребенке эта Встреча с Богом может „записаться” где-то в подсознании, потом прорасти, а взрослый человек может ее запомнить, он будет думать о ней”.
Юрий Каграманов. Элита и инстинкты. — “Дружба народов”, 2004, № 5 <http://magazines.russ.ru/druzhba>.
“Развитие собственнического инстинкта в номенклатурной среде, еще подогреваемое заграничными видами примерно с середины 50-х годов (когда частично проредился „железный занавес”), в конечном счете стало одной из причин краха советской системы. Пришел час, и захотелось уже не стыдливой, не суррогатной, а полновесной, „нормальной” собственности: особняков с бассейнами, „мерседесов”, костюмов от Армани etc. — „как у всех”. Коммунистический мавр, сделавший свое дело, должен был уйти. Реальное „завоевание революции” оказалось едва ли не одно-единственное: в стране сложилась совершенно новая элита, генетически не имеющая ничего общего со старой”.
Виктор Куллэ. Стихи. — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2004, № 5 <http://magazines.russ.ru/zvezda>.
...............................................
Ибо все, что спасает сейчас проныру:
бормотанье в рифму, цитаты, враки —
так и так достанется Граду и Миру.
Мир забудет, а сумрачный Град — навряд ли.
Заболев сызмала недержаньем речи,
получай ответ, обратившись в камень:
все же было что-либо человечье
в неприятном, недобром твоем оскале?
Виктор Куллэ. Пока душа меняет очертанья… Стихи. — “Дружба народов”, 2004, № 5.
Гордиться нечем: ни тугой мошной,
ни гением. Для полноты картины
при никакой игре — подобьем мины
благопристойной, чуточку смешной.
..........................................
Что ни вливаешь в старые меха —
все обратится в уксус. Обнаженье
приема — отрицает продолженье.
За вымученной внятностью штриха —
лишь тошнотворный привкус пораженья,
стекающий по лезвию стиха.
(“Сонет”)
А. М. Панченко. Стих-плач протопопа Аввакума, в Пустозерской земляной тюрьме седяща. Стихи . “Другая история”. Публикация В. С. Копыловой-Панченко. — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2004, № 5.
“Хотелось бы попробовать (по крайней мере по отношению к XX веку) сочинить и изложить некоторые очерки этой другой, настоящей, обывательской истории. Тем более, что в XX веке Россия претерпела такие трагические изменения, что человек вынужден был как-то отделяться от истории. Он жил по Эпикуру, у которого есть замечательное выражение: „Хорошо прожил тот, кто хорошо спрятался”. Человеку приходилось и приходится до сих пор как-то прятаться. Потому что, если быть все время на виду, не обязательно, что тебе пустят пулю в лоб (хотя могут пустить и пулю в лоб), но по крайней мере тебе не дадут спокойно жить, тебя будут беспокоить. Давайте попытаемся посмотреть на революционные события XX века с точки зрения обывателя”.
Валерий Попов. Городские цветы. (Конец водной феерии). — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2004, № 5.
“— Маша! Пробей молодого человека! — в подвальном магазине, пронзенном лучом, крикнула продавщица.