тайные мысли читать…
Да я у него еще щетки зубной
не оставила в ванной!
Сменился состав атмосферы,
я в ней теперь раздвоена:
с десертной тарелкой и рюмкой,
сползающей к вилке,
иду раз за разом к нему,
в тот же миг, что сижу у окна,
на почту служебную как
Робинзон на посланье в бутылке
смотрю… И, по воздуху
легкое тело неся,
скорее умру, чем спрошу:
что ж меня, как стихи-то, не ценишь?
Да, в эту подъемную силу
мной вгрохана вся
прошедшая жизнь...
Но уже ничего не изменишь.
24.III.2004.
* *
*
Мне жаль тебя терять, мой пылкий бедный разум,
ну потерпи еще, сокровище мое.
У нас варьянтов нет, хотя воскресший Лазарь
массирует плечо и смотрит на питье…
…Какой калейдоскоп: с последним целованьем
Владыка; узость в старом кладбище — дорог;
даниловский отец Макарий со вниманьем
нанизывает мной засоленный груздок…
И бирюзовый шелк с отделкой чем-то белым,
но! грубый молоток, но! инфернальный гвоздь,
а дальше все пошло в воздушном блеске… Целым
семейством осокорье чудо вознеслось,
так тускло серебрясь немыслимой корою
топленого, под цвет, пожалуй, молока
на ближней из аллей в Даниловском… Свекровью
мне, в принципе, могла быть та, что далека
или близка от нас? Не чувствую, не слышу
ее, сцепившей птичьи лапки на груди…
Я вместе с теплым ветром волосы колышу
сынка ее, он в черном ступает впереди.
Учиться у него: он горем заморочен,
но ведь создаст Господь такое существо, —
рассеянный, он так внимателен и точен
и обращен ко всем, сплоченным вкруг него,
так щедро и всегда сердечно, без усилий…
Вот страшною лопатой — в коричневую грязь! —
обрублен сноп моих желто-зеленых лилий:
хоть Лидией была, но Лилией звалась…
…Английские сегодня клеила обои:
в оливковой тафте сбежался целый сад.
И мокрою бумагой, и краской молодою
так пахнет у меня, и вбороны кричат
еще по темноте, в шестом часу апреля,
и пилит вертолет в такую рань к Кремлю,
куда ж ему еще?.. Мелю я, как Емеля,
с ним вечно языком, чтоб не сказать “люблю”:
— Голубовато-серый груздь, зовомый гладыш,
Можайского уезда, представьте, моего,
а на меня, мой друг, таким зеленым взглядом
вообще хорош смотреть, я плавлюсь от него.
3.IV.2004.
Лазарева суббота.
* *
*
Просила тебя у мертвой и выпросила у мертвой.
О, на губах столько соли с кожи твоей этим утром,
мой сияющий мальчик! Тобою к стене припертой, —
нюхать украдкой пальцы со сладким твоим перламутром.
После двух лет печали впервые надела кольца —
свое серебро и перстень с яблочным хризопразом,
и этот браслетик легкий — цепку с тигровым глазом,
а снять не успела на ночь — не оцарапайся, солнце,
глядящее вполоборота с подушки — зеленым глазом.
Растрепанный, ты чудесен, и с кремовыми свечами
каштан под окном волшебен, и дождик надолго, видно.
Мы так чисты, Водолеи, прохладны, ты пахнешь чаем,