Василий Киляков. Кровь на цветах. — “Подъем”, Воронеж, 2006, № 2 <http://www.pereplet.ru/podiem>.
“Жук, прелестно-свинцово-сизый, забежавший под мою книгу на траве и замиравший, пока я читал ее, и замиравший, пока я снова не открывал страницу... Открываю — прячется, замирает. Он как бы делом отвечал на все мои вопросы и изыскания книжные: „Ничего, брат, нет, кроме самой смерти. А хочешь жить — не высовывайся””.
Капитолина Кокшенёва. Другие сеятели. — “Москва”, 2006, № 3 <http://www.moskvam.ru>.
“Как после тревожной и напряженной городской жизни врастаешь в тишину какого-нибудь водного простора, так и здесь — после чтения душной, похотливо-старческой по интонации недавней прозы Вл. Маканина я (так уж получилось само собой) погрузилась в тонкий строй совсем иного, бродя по страницам произведений Бориса Агеева, Петра Краснова и Сергея Щербакова…”
Леонид Костюков. Мировая литература. — “Иностранная литература”, 2006, № 3.
“Прямее других пошел (по-моему) Курт Воннегут. Он показал, что многие вещи потеряли смысл и заслоняются от гибели собственными именами. Мы привыкли к тому, что слова возникают в сгущениях смыслов, и продолжаем уважать однажды названное. Воннегут отодвинул таблички с именами — за ними зевнула пустота. <…> В других местах, наоборот, сгустился смысл — и Воннегут впаял туда имена. <…> Мне кажется правильным говорить о Трифонове в этом контексте — наряду с Бёллем или Воннегутом, а не в обойме отечественной городской прозы или через оптику вялотекущего конфликта с властями. Наверно, понятно почему”.
Cм. также: “Юбилейный разговор о Трифонове невозможен. Он, переживший и описавший все социальные муки писательства, загадочным образом остался внесоциальным писателем, живым, мучительно живым”, — пишет Анна Сафронова (“Понять непонимающих. В этом году исполнилось 25 лет со дня смерти Юрия Трифонова и 30 лет — роману „Дом на набережной”” — “Взгляд”, 2006, 11 апреля <http://www.vz.ru> ).
Дмитрий Кузьмин. Сдача и гибель постсоветского интеллигента. — “Критическая масса”, 2006, № 1.
“…Это присказка. Сказка будет про героя сопротивления культурному истеблишменту поэта Кирилла Медведева. История этого героя мне видится следующим образом…”
Здесь же можно прочитать Заявление Кирилла Медведева, впервые опубликованое на сайте поэта Кирилла Медведева <http://kirillmedvedev.narod.ru> 10 января 2006 года. Цитирую: “Издательство „НЛО” выпустило книгу „Кирилл Медведев. Тексты, изданные без ведома автора”, реализовав возможность, заложенную в моем „Манифесте об авторском праве”, — самовольная публикация без каких-либо договоров с автором. Можно восхититься смелостью ультралиберального издательства „НЛО”, которое решилось нарушить священное для либеральной идеологии право частной собственности, причем с определенным риском для себя (потому что „Манифест” можно считать, конечно, только этическим, а не юридическим документом). Это происшествие можно толковать по-разному…”
См. здесь же — об этом же — статью Михаила Маяцкого “Честное поэтическое”, а также рецензию Александра Скидана на составленную Глебом Моревым книгу “Кирилл Медведев. Тексты, изданные без ведома автора” ( М., 2005).
Культура — это переселение душ... Беседу вела Маруся Климова. — “Слово/Word”, 2006, № 50.
Говорит Михаил Эпштейн: “Я не только москвич по рождению, но и московит, московник по разным граням своей „идентичности” (надеюсь только, что не москаль — захватчик и душитель чужих свобод). При этом ничто не мешает мне любить петербургскую культуру, петербургскую эпоху русской истории, петербургскую филологию и литературные мифы. Находясь в сердцевине такого большого и тяжелого континента (Евразия), трудно не любить ближайший выход к морям, прозрачность ночей, скандинавскую дымку на горизонте. Но в реальности я знал только Ленинград, ощущение от которого было душным, тревожно-призрачным, на грани бессонницы и надлома. Боюсь, что Ленинград — законное дитя Петербурга и одновременно его труп, который еще не захоронен”.
См. также: Михаил Эпштейн, “Язык бытия у Андрея Платонова” — “Вопросы литературы”, 2006, № 2 <http://magazines.russ.ru/voplit>.