Обратимся теперь к религиозной философии и собственно богословию: здесь тоже на протяжении последних веков имело место активное соработничество России (Великороссии) и Украины — хоть и не без конфликтов, но в конечном счете ко взаимной выгоде.
В 20-х годах известный филолог и евразиец кн. Н. С. Трубецкой выступил со статьей “К украинской проблеме”17, наделавшей в эмиграции некоторого шуму. Трубецкой посчитал, что уже в XVII веке произошла “украинизация русской духовной культуры”, а реформы Петра I явились ее продолжением и развитием. Отсюда автор выводил аргумент в пользу “единой и неделимой”, любезной его и его собратьев-евразийцев сердцу.
Но что такое “украинизация русской духовной культуры”? Трубецкой не вникал достаточно глубоко в этот вопрос. Если иметь в виду светскую культуру, то, действительно, влияние Запада сильно ощущалось уже при Алексее Михайловиче, но это была скорее полонизация, осуществлявшаяся при посредстве Киева. А когда Петр прорубил “окно в Европу” в точке, названной Санкт-Петербургом, Киев почти утратил всякое значение в этом плане.
Другое дело религиозная культура. В этом смысле Киев стал подлинным “окном в Европу” задолго до Алексея Михайловича, оставался им (вне всякой конкуренции с Петербургом) при Петре Алексеевиче и еще значительное время после него.
Кризис русского православия в западных землях (входивших в состав Литвы, где оно имело возможность оставаться самим собой) начался тогда, когда последняя объединилась с Польшей в одно государство (1385). С этого момента начался процесс полонизации Литвы. Будучи Европою, Польша в культурном отношении ушла далеко вперед, поэтому западные русские, подобно гоголевскому Андрию, смотрели на все польское широко раскрыв глаза. За культурной экспансией последовала религиозная. Ее несколько затрудняло то обстоятельство, что в ХVI веке сама Европа раскололась на два лагеря — католический и протестантский; это произошло и в Польше, где кальвинисты повели борьбу с католиками. Только к концу ХVI века католичество в Польше одержало верх; хотя и кальвинисты сохраняли на время некоторое влияние.
Как это ни странно, первыми склонились на сторону католичества православные иерархи. За ними последовало и большинство западнорусских князей. Дело кончилось компромиссом: в Брест-Литовске была заключена уния (1596), согласно которой западнорусская Церковь должна была перейти под юрисдикцию Рима, но обрядность в ней оставалась православная. Похоже, что некоторые иерархи и некоторые князья готовы были без всяких оговорок перейти в католичество, но их от этого шага удержало подавляющее большинство мирян.
Многие миряне (крестьяне, казаки, некоторые горожане и отдельные князья) объединились в так называемые братства (в известной степени по образцу западных духовно-рыцарских орденов) и повели решительную борьбу равно против католиков и униатов18. Это благодаря им православие удержалось на большей части западных земель19, что в дальнейшем предопределило воссоединение их с Московией. Украина, таким образом, совместно с Белоруссией сыграла историческую роль плотины, задержавшей продвижение католичества на восток.
Руководители братств понимали, однако, и в этом тоже их историческая заслуга, что удержать свои позиции они смогут, лишь поднявшись на тот уровень образованности, который отличал западные церковные круги. Протестантство (лютеранство и кальвинизм) придало богословию такую остроту, которая поначалу поставила в тупик даже католических богословов (казалось бы, умудренных своей многовековой схоластикой). Должно было пройти какое-то время, чтобы католичество собралось с духом и ответило Контрреформацией; решающую роль в этом сыграли иезуиты, а главной заслугой иезуитов (перед католичеством) было создание образцовой школы.
Образцовой, как оказалось, не только для католичества. В конце ХVI века в Киеве, Могилеве, Луцке и других городах создаются “братские” школы, в значительной мере по лекалу иезуитских, — для противодействия им, то есть для противодействия католичеству вообще, а заодно “луторской и калвинской ереси”. Особая роль выпала на долю Киевского духовного училища, основанного в 1589 году, а в 1701-м (напомню, что с середины ХVII века Киев находился уже в составе России) получившего статус Академии и название Киево-Могилянской.